Разговор · Дальнобойщик-расист

«Ага, понятно. На самом деле, меня не так волнует твой груз».

Черт. Больше ты из него ничего не вытянешь. Он закрылся Стеной Расизма.

«Яблоки?»

«Да, яблоки. Я так понимаю, ты что-то еще хотел спросить?»

«Погоди, так сколько это все уже длится?»

«Забастовка-то? Давно. Месяц, а может уже и два. Но вот это, — показывает он на грузовики, — только неделю назад началось».

«Ты водишь грузовик, верно? Что ты думаешь про наркотики?»

«Наркотики? Это говно, мужик. Я свое тело не загрязняю», — он глубоко затягивается сигаретой.

«От тебя несет бухлом и сигаретами. Чем наркотики отличаются?»

«Ты знаешь, откуда идет вся эта дрянь? Сарамириза, Сафр, Ильдемарат. Они берут бабки у наших торчков и вкладывают, чтобы превзойти нас в промышленном секторе».

«Они знают, что в честной борьбе нас не победить, так что надо как-то заставить нас ослабить самих себя. Это расовый саботаж. Расовый экономический саботаж».

Вот твой шанс. Встань на его сторону в этом споре.

«Погоди, но ведь Ал-Гуль — алкоголь — тоже делают в Ильдемарате. Мне так сказали».

«Я эту иноземную мочу в рот не возьму. Нормальное бухло делают в Мунди, хотя иногда я не против пропустить стакан юго-граадской водки. Гойко, конечно, говна не стоят, но в выпивке разбираются».

«Слушай, тут я соглашусь. Наш долг — убрать этот яд с улиц Ревашоля, верно?»

«Слушай.Ты свой, поэтому я скажу тебе всё как есть. Ни хера я не знаю. А знал бы, тебе не сказал. Ты коп, а я не кретин», — выпускает он дым.

«Так зачем ты здесь до сих пор торчишь? Остальные водители почти все разъехались».

«А ты как думаешь? Мне грузовик без присмотра бросить? У нас тут в последнее время кражами балуются. Чертовы кипты по ночам так и шныряют... если они растащат мое добро, начальство мне жопу порвет, что твой жопный рак».

Ты видел неподалеку большой грузовик, у которого открыт прицеп, а из коробок высыпалось содержимое.

«По пути сюда я видел грузовик, у которого распахнуты двери прицепа. Ты знаешь, что там случилось?»

«Да, я знал водителя. Честный малый, который любит свою страну. Мы с ним как раз спорили о генетике в „Танцах в тряпье”, когда какие-то щенки-кипты сбили замок с его прицепа и все растащили. Он из-за этого работы лишился».

Он делает глубокую затяжку и, кажется, смакует вкус дыма. «С тех пор как его не стало, мне и поговорить не с кем...»

Если они пили в «Танцах в тряпье», то откуда он знает, кто вломился в грузовик?

«Если вы были в „Танцах”, то откуда ты знаешь, что это кипты вломились в грузовик?»

«А что, нам уже нельзя говорить, что это кипты здесь всё крадут? Это не какая-то страшная тайна, приятель».

«Что ж, не повезло ему».

Человек расстроенно качает головой и свирепо затягивается сигаретой. «Это ебаный позор, вот что это такое».

«Он получил по заслугам».

Промолчать.

Мужчина свирепо дымит сигаретой, наверное, до сих пор думая про мескитов и жопный рак.

Он пристально на тебя смотрит, не зная, как ответить. Это продолжается примерно две секунды, а потом...

Черт. Не сработало. Надо было до этого намекнуть, что ты националист.

«Ни хера я не знаю, а и знал бы, тебе не сказал», — выпускает он дым.

«Значит, ты не возишь наркотики контрабандой из Мартинеза?»

«Не ввожу и не вывожу. Я никогда не предам чистоту своего племени».

«Значит, вы хотите нам сказать, что ничего не знаете о контрабанде наркотиков через терминал Б?»

«Значит, ты хочешь сказать, что ничего не знаешь о контрабанде наркотиков через терминал Б?»

«Это всё, что я хотел узнать. А теперь я хочу спросить кое-что еще.»

Может, стоит согласиться? Чтобы разговорить его.

«Почему?»

«Ищешь кого-то, пёс? Или снова пришел меня на хер послать?»

«Ты можешь надавить на него, велеть показать подошвы ботинок. Он определенно выглядит как человек, способный устроить расправу».

«Привет, соотечественник, — узнает он тебя. — Хочешь о чем-то поговорить?»

«Ищешь кого-то?» — узнает тебя шофер.

«Добро пожаловать в Ре...» — толстяк замолкает, заметив лейтенанта Кицураги.

«Что же вы, сэр? Продолжайте», — Ким делает шаг ему навстречу, напряженный, как сжатая пружина.

«Ладно тебе, мужик... это просто приветствие. Такая фишка у шоферов».

«Я очень хорошо понимаю, что вы сказали. Вы думаете, что таким, как я, здесь не место. Что я должен поберечься и вести себя тихо».

«Но видите ли, в чем дело. Я — сотрудник РГМ. Моя работа — следить за тем, чтобы тихо вели себя вы. Советую вам это запомнить».

Тишина. В воздухе между ними повисло напряжение.

Твоему напарнику нужна поддержка. Вот он, шанс себя показать!

«Ну, я думаю, мы все здесь чему-то научились». (Улыбнуться шоферу.)

«Я не узнал ничего такого, чего бы не знал раньше», — шофер с неприязнью качает головой.

Лейтенант выдыхает и возвращается к своему обычному спокойствию.

Ты чувствуешь, что ему немного неловко за эту вспышку. Или это гордость? Точно сказать невозможно.

«Ну что, с этим разобрались, а теперь у нас есть несколько вопросов».

«Как скажете, господа полицейские». Он бесстрастно ждет, сигарета тлеет в его пальцах.

От него пахнет мазутом, а дыхание провоняло сигаретами с высоким содержанием смол. Скорее всего, белая «Астра».

«Ты можешь попросить его показать подошвы ботинок. Он определенно выглядит как человек, способный устроить расправу. Может, он на ней был?»

«Без бэ, Ким. Я с тобой». (Стукнуть лейтенанта в плечо.)