Разговор · Дальнобойщик-расист

«Как тебя зовут, мудила? Я сейчас на полицейской волне скажу, что ты послал Мадре на хуй».

«Я брошу тебя в камеру с гигантским киптом. Он тебе жопу хером в лоскуты порвет, сечешь?»

Зачем тебе это? Попытки привести самого себя в ярость добром не кончаются. А проблем тебе и без того хватает.

Прошлый провал был настолько унизительным и обескураживающим, что ты просто не можешь больше найти в себе ярость.

Самое главное — не переборщить. Даже когда пытаешься кого-то напугать, важнее всего, как это будет смотреться в твоем резюме.

И, конечно, какой уровень социальной ответственности ты демонстрируешь. Сохраняй чуткость. Люди же смотрят.

«Давай-ка мы с тобой выйдем и поговорим».

«Чего?— презрительно смеется шофер. — А мы, по-твоему, что сейчас делаем? Стоим на улице и говорим!»

«Проклятье... я имел в виду, что, может, мы найдем местечко, где никого нет... а, черт!..»

Шофер удивленно приподнимает бровь: «Это какие-то ваши мужеложеские приколы?».

«Да... может и так...»

«Ну всё, детектив, достаточно. Достаточно».

«Пойдемте лучше поговорим с Томми? Здесь мы теряем время».

Или можно осмотреться, найти кабину этого типа. Осмотри все грузовики. Страшно же, когда копы копаются у тебя в барахле, так?

«Нам нужно спросить о рулевой даме кого-то еще. Идем».

Остановись. Просто расспроси других водителей. Тебе надо выяснить, кто такая эта рулевая дама, а так ты этого не добьешься. Это слишком.

Остановись. Сходи куда-нибудь, расспроси этого Томми, чем-то займись. Тебе надо выяснить, кто она такая, а так ты этого не добьешься. Это слишком.

«Нет-нет, конечно, нет. Просто расскажи мне, что знаешь».

«А ты меня заставь, щенок», — он выпускает струю дыма тебе прямо в лицу.

«Я понятия не имею, откуда у меня это вылезло...»

Лейтенант бросает на тебя короткий взгляд искоса.

«Слушай, извини, ты можешь просто рассказать мне, что знаешь?»

«Твоя песенка спета. У меня есть на тебя грязь».

«Да? — оскаливается он. — И что же это за грязь?»

«Эм... твой расизм?»

«И что такого? Это мир расистов. Не я его таким сделал. И не ты — хотя ты тоже расист!»

«И что такого? Это мир расистов. Не я его таким сделал. Я просто живу в нем — выживаю. Вот и всё, больше в этом ничего нет. Просто выживание».

«Ну... твоя грязь».

«Что перевозишь?»

«Да сейчас, как видишь, ничего не перевожу. Приехал за грузом, а докеры решили забастовку объявить. Так что теперь только сидеть на жопе и остается».

«А какой ты груз должен был забрать?»

«Яблоки».

«Яблоки» — именно так сказал бы тот, кому есть, что скрывать.

«Ясно. Я хочу еще кое-что спросить».

«Ладно», — он пожимает плечами.

Он мастерски ушел от ответа. Остается только признать поражение.

«Похоже, ты что-то скрываешь».

«Послушай, чудо-детектив. Я — потомок старинной династии дальнобойщиков. У нас издревле есть права и привилегии...» — кажется, он теряет терпение, объясняя все это.

«Я приехал забрать ебучий груз яблок, понятно? Обычных яблок, которые гойко собирали».

Гойко — это очередной уничижительный термин. Должно быть, для выходцев из Граада.

«О, значит, яблоки выращивают... в Грааде?»

«Да, это один из их главных товаров на экспорт. Их растят на юге, в Екокатаа. Прекрасное место. Виды чудесные».

На самом деле Екокатаа — это бесплодная пустыня, и это название буквально переводится как «зона экологической катастрофы». Никаких чудесных видов там нет, и фактически невозможна ни животная, ни растительная жизнь.

«Екокатаа не на юге. И яблоки там точно не растят».

«Да? Кто это так сказал?»

«Ее название, например — „зона экологической катастрофы”».

Водитель грузовика пристально смотрит на тебя, а потом пожимает плечами. «Ну, значит, они их где-то еще растят. С этими гойко никогда точно не скажешь. Они повсюду — только не у себя на родине».

«На самом деле, меня не интересует твой груз».

«Ты все время говоришь про „гойко”. Кто это такие?»

«Он говорит про жителей Граада».

«Ну эти... граадники. Граадфольк. Дегенераты из Граада».

«Ясно. Значит, это этническое оскорбление».

«Слушай, если название и описание милостью самой природы им подходят, то кто я такой, чтобы возражать?»

«Яблоки, значит. Из Граада. Ага. Конечно».

«Яблоки», — он тушит сигарету и щелчком отправляет бычок в полет по улице.

«Ну так что? Покажешь мне яблоки?»

«Ты что, прослушал ту часть, где я говорил, что их еще не погрузили? А даже будь они в грузовике, я не позволил бы тебе совать туда нос», — он глядит на тебя со странным прищуром.

Расслабься. Тут ты сделал все, что мог. Он, наверное, даже не знает, что перевозит, даже если это на самом деле что-то нелегальное. Так что к ответственности его не привлечь.

«Хорошо, но откуда это слово — гойко?»

«Да их же всех так зовут. Гойко Питич, Лжослав Гойко, кто-то там Гойкович. С самоуважением у этих ребят не очень. Учти: они могут выглядеть как жители Окцидента, но на самом деле они... не такие, как мы».