Разговор · Дальнобойщик-расист

«Да, — говорит он, не понимая, к чему клонит Ким. — Его верные собачонки. Они у него во всех профсоюзах».

«Не только в профсоюзах. Его шестерки... они везде. Поговаривают, что даже в РГМ они есть, — лейтенант приближается к нему почти вплотную, — грязные шестерки, которые что угодно сделают для него. Многонациональные наркоманы...»

Ну надо же! Змеиная натура! Что ж, раз он начал, пусть и продолжает.

«Постой, мы что...»

«Вы не шестерки, — говорит он. — Иначе вы бы не расследовали эту шнягу с наркотиками».

«Нет. Само собой, нет. Мы — не шестерки. Но если бы мы ими были... и если бы кто-то из водителей Мадре у него воровал, то для всякой хорошей шестерки было бы делом чести выяснить — кто».

А он совсем не плох. Хорош, скажу я больше. Послушайте, как лихо заливает.

«Это совсем не сложная работа. И много времени не занимает. И Падре Мадре не рассердится, — глядит на шофера лейтенант. — Но на пути вдруг оказывается какой-то расист-долбоеб, защищающий сраного вора...»

Его взгляд мечется между тобой и лейтенантом. «Я вас не боюсь... ни вас, ни бандитов. Меня защищает Гильдия шоферов и возчиков».

«Видели там труп в керамической броне? — показывает лейтенант на двор. — Славно его гильдия защитила?»

«Да нет. Да вы бы не оставили его там болтаться, если бы...» — он резко обрывает фразу и пытается зажечь новую сигарету, но у него предательски трясутся руки.

Лейтенант поворачивается к тебе и едва различимо кивает.

Я его подготовил. Так, как смог. Он созрел — заканчивай дело.

Будь осторожнее. По шоферу видно, что он еще не до конца сдался. Сломать его будет непросто.

Лейтенант приподнимает бровь. «Вы же видели труп во дворе, верно? Я знаю, что видели. Что, защитили его друзья?»

Промолчать.

Скрестить руки и кивнуть.

Это имя звучит тревожным звоном темного колокола. У тебя дурное предчувствие насчет всего этого.

«Вообще-то, управляем».

«Заткнись и живо говори мне, кто такая рулевая дама!»

«Вы все лаете, а укусить не можете. Настоящие свирепые псы водятся в Джемроке. Это все знают».

Лейтенант поворачивается к шоферу. «Вы говорите про Ла Пута Мадре».

«А кто управляет — рулевая дама?»

«Просто скажи мне, какой грузовик ее».

«Ну хорошо».

«Во-первых, ты знал, что Сиилэнь этого не делал».

«Ну, что-то он сделал же. Он украл товары у тех, кто дал ему работу, а саму работу украл у другого шофера, честного. Ну, сам понимаешь», — его усмешка превращается в подозрительную ухмылку.

«Что-то не похоже, чтобы ты действительно оставил наши разногласия позади, брат. Почему этот шафранник до сих пор здесь? Вот с ним и говори. А я ничего не знаю».

«Ну, что-то он сделал же. Он украл товары у тех, кто дал ему работу, а саму работу украл у другого шофера, честного. Поговори с ним. Я ничего не знаю».

Он этого ожидал — и морально подготовился.

«Я нашел эту кружку в мусоре». (Показать ее мужчине.) «Твоя?»

Он смотрит на кружку с желтым человеком, а потом вдруг... разражается хохотом. «ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА! Ох, мужик... Ох, это просто отпад. Нет, ты погляди, что он творит! Давно я так не смеялся».

«Она твоя?»

«Черт... — он утирает слезы, — ну спасибо, повеселил. Но нет, кружка не моя».

Он живет не в Мартинезе.

«Ты говорил что-то о правах и привилегиях шоферов?»

«Да, это важные люди. Мой прадед был возчиком. У него была королевская лицензия и все такое прочее. Мы стараемся сохранить свои привилегии».

«Погоди, что это еще за возчик такой?»

«Тот, у кого есть возок, непонятно, что ли? Видишь, как далеко в прошлое уходит история нашей династии? Это было еще до изобретения машин».

«И это привилегия?»

«Конечно, а ты как думал? У нас есть гильдия и все такое прочее... старинная и очень престижная».

«Что-то вроде профсоюза?»

«Ни хрена подобного. Это гильдия. Только по приглашениям. А профсоюз работает на богатых ублюдков. Они все одинаковые. Хотели наебать нас, лишить нашего наследия ради своих прибылей. Но только вот опыт ничем не заменишь».

«Если они будут доверять свои товары уличным громилам, то в конечном итоге отсосут с проглотом, попомни мои слова. Поколения опыта — это не шутки».

«Значит, ты в гильдии возчиков?»

«Вот именно. Они хотели наебать нас, лишить нашего наследия ради своих прибылей. Но когда они попробуют нас заменить, то очень пожалеют».

«То есть... он был мусорщиком?»

«Да нет же! У нас есть гильдия и все такое прочее... старинная и очень престижная».

«Тут мы закончили». [Уйти.]

«Если не ты, то кто возит наркотики через терминал Б?»

«А это не очевидно? Этот ебаный Сиилэнь из Южной Самары, тот, что с глазами-бусинками, — сплевывает на землю шофер. — Это его дельце на стороне — сплошной обман. Не удивлюсь, если он и наркотиками приторговывает».

«Ясно. А ты уверен, что это он, а не, скажем, рулевая дама?»

Шофер смеется — немного нервно. «Конечно, я уверен, — говорит он. — Всё его племя — прирожденные лжецы. Это у них в крови...»

Нет, это Руби заправляет сетью наркоторговцев, как сказал нам Тит. Но пока стоит ему подыграть. Выяснить, кому что известно. Этот Сиилэнь — твоя следующая зацепка».

«Похоже, пришла пора навестить Сиилэня».

«Наверное», — он ухмыляется, очень довольный собой.

«Погоди, ты про уличного торговца к югу отсюда? Он еще и грузовик водит?»

«Конечно, он шофер грузовика! А он вам, небось, в уши нассал, что коммерсант? Нет, он просто сорвал печати со своего грузовика „Хьюманокса” и теперь распродает чужое добро».

«Все его племя — прирожденные лжецы. Это у них в крови... — с мудрым видом кивает он, потом снова затягивается сигаретой. — Это твой человек, я точно говорю. На сто процентов».

«Я бы не был так уверен. Надо послушать, что на этот счет скажет сам Сиилэнь».