Разговор · Аннетт

«Ну, знаете... как у кошки в темноте. Такие большие и все черные, — со смехом вспоминает она. — Они так странно смотрятся, когда у людей!»

Бешено вращающиеся глаза психа и наркомана. Вот что она имеет в виду. Ты, небось, еще и рожи корчил.

Хорошо, что она не сказала про твои ШАЛЬНЫЕ ГЛАЗА громче. Тут рядом ее мать...

О да! Пора включить режим шальных глаз снова! Таблетосиков, а?

Эта девочка сама не понимает, о чем говорит. Просто забудь об этом.

Ну ты что! Не бросай нас, мужик. Откройся для впечатлений, которые дарит мир, расширь свое сознание. Со стимуляторами амфетаминового ряда.

«Так что же ты сразу не сказала, что мы знакомы?»

«Я не знала, что надо», — смущенно говорит девочка.

«Мне что-то больше не хочется играть в дедукцию...» (Подвести итоги.)

«Наверное, мы можем сменить тему, сэр, — говорит она, глядя на тебя несколько озабоченно. — Я не хотела вас расстраивать».

«Спасибо. Сегодня я узнал о себе кое-что новое». (Подвести итоги.)

«Я рада, что смогла вам помочь, сэр», — она широко и дружелюбно улыбается.

Это означает, что я... употреблял наркотики?

Ты не о том беспокоишься, малыш. Беспокойся лучше о важных вещах.

«В смысле, лучше? Я похож на кусок дерьма».

«Ну да, но зато у вас больше нет шальных глаз».

«Спасибо, я стараюсь».

«Да, я вижу. У вас больше нет шальных глаз».

«Да! Я тут все время стою», — она качается на ногах вперед-назад.

У тебя нет ни единой мысли по этому поводу. Почему знакомо? Наверное, ты в очередной раз что-то услышал и забыл.

«Угадай что. Я нашел проход в Проклятую торговую зону».

«Ой, это здорово! — она тепло улыбается тебе. — Надеюсь, вас ждут увлекательные приключения. И, может быть, вы поможете маме... меньше бояться».

«Что такое „роман”?»

«Это такая книжка, где есть богатая дама, и ей надо выбрать между хорошим и плохим мужчинами», — она улыбается этой мысли, может быть, представляя себя в такой ситуации.

«Или это может быть история о том, как бедная девушка встречает богатого мужчину. В общем, это про мужские и женские дела, сэр».

«А бывает, чтобы бедный мужчина встретил богатую женщину?»

«Бывает! Но обычно тогда мужчина богатеет по ходу дела, или он должен был быть богачом, но как-то несправедливо потерял все фамильное богатство — в революции или что-то вроде».

«Понятно».

«Это грустные книжки — по большей своей части. Люди печалятся из-за того, что потеряли. Но в конце все оказывается хорошо!»

«А что, если оба мужчины плохие?»

«Такое бывает редко. Что это за выбор между плохим и плохим? Кто захочет такое читать?»

«А что, если история будет написана очень хорошо?»

«Ну... может быть, тогда что-то и получится. Может, дама решит никого не выбирать, потому что ей не нужен плохой мужчина... Да, это было бы интересно!»

«А есть такие книги, где эти мужские и женские дела вообще не ладятся?»

«Мне такие что-то не попадались. Может, маму спросите?»

«Да? Ты думаешь, у нее есть история о невыносимо мучительном расставании?»

«Я только не знаю романов, где главные герои расставались бы», — она делает паузу, пытаясь найти подходящий ответ.

«Нет-нет, ты подумай! Мне нужна книга, в которой они ныряют в водоворот боли и взаимных обвинений. Только очень долгий и выматывающий. А потом — шрам на всю жизнь! Фантомная конечность!»

«Э-э... нет. Я таких не знаю», — смотрит она на тебя с удивлением.

Ты сможешь это вынести! Расцветешь, как цветок боли.

«Да. Да! И это тянется годы и годы, и никакого конца и края не видно...»

Девочка не может найти слов.

«...и каждый полон обиды и горечи, потому что разрушил другому жизнь...»

Она переминается с ноги на ногу, и видно, как она смущена и как ей неуютно.

Хватит. Не надо этого. Ты еще можешь сменить тему.

«...и каждый из вас потрошит другого, вырывает чрево, оставляя лишь зияющую пустоту, черноту вместо сердца, которая не перестает болеть!»

«Извините, сэр. Я не знаю, как вам помочь...»

«Почему ты не можешь мне помочь? Потому что мне уже ничего не поможет?»

«Сэр... простите, я еще маленькая... — она запинается. — Я не... не могу...»

Хватит. Прекращай. Ты доведешь ребенка до слез. Доволен?

«Я... эм... не волнуйся, девочка. Меня что-то немного занесло. Давай забудем все это».

«Ага!» — она радостно и с явным облегчением кивает.

Ни единой капли гордости во мне не осталось.

У тебя есть крохотный шанс на искупление. Извинись.

«Извини, девочка. Меня занесло. Просто иногда я не могу с таким справиться. Давай вернемся к книгам».

«Да... да, сэр!» — она быстро моргает, и на ее лице видна смесь смущения и облегчения.

Еще как! Я горд, как Серберский лев.

Прошу прощения... мне кажется, я не расслышал тебя.

«Я говорю, что горд, как чертов лев!»

«Чудесно».