Разговор · Головомер

«От этого признака девчонки текут и просят побольше».

«СПАСИБО, КРОШКА, — татуировки на его лице на мгновение складываются в улыбку, — НО Я САМ СПРАВЛЮСЬ».

Сейчас он занят ситуацией со своей женщиной — ты можешь застать его врасплох...

«Ты уверен, что я не обойду тебя в краниометрии?»

«У ТЕБЯ ЯРКО ВЫРАЖЕННАЯ, ВЫДАЮЩАЯСЯ ВПЕРЕД ЧЕЛЮСТЬ — ПРИЗНАК ШИЗОФРЕНИИ И ПОЛОВОЙ РАСПУЩЕННОСТИ. С ЧИСТО ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЯМОЧКА НА ПОДБОРОДКЕ ДЕЛАЕТ ТЕБЯ ПОХОЖИМ НА РЕБЕНКА. ЭТО НЕ КРАНИОМЕТРИЯ. ПРОСТО НАБЛЮДЕНИЕ».

«Довольно».

«ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ТЕБЯ ОСУЖДАЛИ, ПОСКОЛЬКУ ТЫ ГЕНЕТИЧЕСКИЙ МЕШОК МУЛЬТИКУЛЬТУРНЫХ ДЕФЕКТОВ. ЭТО ПОНЯТНО».

«Что еще?»

«ТВОЮ КОСТНУЮ СТРУКТУРУ РАЗГЛЯДЕТЬ УЖЕ НЕЛЬЗЯ — ОНА ВСЯ ПОКРЫТА ПОСЛЕДСТВИЯМИ БЕСПУТСТВА АЛ-ГУЛЯ. ИЗ ТОГО, ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ ТВОИХ ЧЕРТ, Я МОГУ ОТМЕТИТЬ МЯСИСТЫЕ ГУБЫ, ЖИДКИЕ ВОЛОСЫ И ДЛИННЫЕ ПО СРАВНЕНИЮ С НИЖНИМИ КОНЕЧНОСТЯМИ РУКИ».

«ЭТО ПРИВОДИТ МЕНЯ К СЛЕДУЮЩЕМУ ЗАКЛЮЧЕНИЮ: ТЫ НЕ СОТРУДНИК ПОЛИЦИИ, ТЫ ОБЫЧНЫЙ ПРЕСТУПНИК, ПОТОМОК УБИЙЦ И МОРЯКОВ ИЗ СЮР-ЛЯ-КЛЕ И ВЕСПЕРА, А ВОЗМОЖНО ДАЖЕ И ДЕГЕНЕРАТИВНЫХ ОВЦЕПАСОВ ИЗ УБИ».

«Интересно. Выходит, один из моих предков был с Сюр-ля-Кле, а второй — из Веспера?»

«ТВОЕ РАСОВОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ИНТЕРЕСА. ОНО ТАКОЕ ЖЕ, КАК У ВСЕХ РЕВАШОЛЬЦЕВ. ТВОИ РОДИТЕЛИ И ИХ РОДИТЕЛИ РЕШИЛИ СОВОКУПИТЬСЯ ПОД ВОЗДЕЙСТВИЕМ АЛ-ГУЛЯ. ЭТО ЕДИНСТВЕННАЯ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ ТЫ ЗДЕСЬ».

Тут он прав. Ты не представляешь, как можно с кем-нибудь замутить, если вы оба не пьяны. Когда люди трезвые, это слишком страшно.

«Мне нужно найти способ обратить время вспять».

Найти способ поговорить с ним наедине.

«Хорошо. Я подожду — только сними тело». (Ждать здесь, пока Головомера не будет.)

«ПРОСЛЕДИ, ЧТОБЫ ОНИ НИКУДА НЕ УХОДИЛИ, КРОШКА».

Девушка провожает взглядом удаляющегося Головомера...

Она поворачивается к вам. «Так что, вы типа копов, что ли?»

«Да. Мы здесь закон».

«Класс. Люблю властных мужчин с пушками, — девушка накручивает прядь волос на палец. — Кстати, меня Катей зовут».

«Вы слышали? — поворачивается лейтенант в сторону двора. — Этот звук... Он что-то ломает».

«Да, Жан-Люк там, наверное, все крушит. Вот бы поглядеть...»

«А я не хочу на это смотреть. Хватит с меня этого трупа».

«За дело не переживайте. Такая физическая работа для Головомера проще простого. Да и умственная тоже. Он очень духовный человек, знаете ли». Она оглядывается вокруг.

«Становится поздно. Вам, наверное, нравится ваша работа, да? Допоздна ходить по улицам...» Она поворачивается и смотрит, как гигант выходит из-за угла и направляется к воротам.

«ТРУП БОЛЬШЕ НЕ НА ДЕРЕВЕ, — стряхивает он с рук остатки щепы. — ВЫ МОЖЕТЕ ИДТИ — И ПОЗДРАВЬТЕ СЕБЯ, ВЕДЬ ТЕПЕРЬ ВЫ НА СТОРОНЕ РАСОВОЙ ПОБЕДЫ».

«Мы не выбирали сторону. Мы сделали то, что должны были, чтобы сохранить порядок».

Он медленно кивает. «ВЫ СДЕЛАЛИ, ЧТО ДОЛЖНЫ БЫЛИ. ВЫ У ВСЕХ НА ГЛАЗАХ ПРИСОЕДИНИЛИСЬ К ПРОФСОЮЗУ».

«Спасибо за сотрудничество, Головомер».

«ПРОЩАЙ, СЭНДВИЧ С ВЕТЧИНОЙ. ТЕПЕРЬ ТЫ ЧЕЛОВЕК ПРОФСОЮЗА».

«Вы только поглядите! РГМ теперь сдает полицейских напрокат? — гремит голос снизу. — Охраняете мост, как верные псы Эврара? Вот теперь как, значит? РГМ продается?»

«Слова наемника, который притворяется рабочим».

«Я работаю с кем захочу».

Пронзительный смех прерывает тебя, эхом разносясь по всему Мартинезу. Это Куно! А потом...

Человек оборачивается и смотрит за спину — на гиганта, который появляется из-за угла, приближается, проходит мимо...

Пронзительный смех прерывает тебя, эхом разносясь по всему Мартинезу. А потом...

«Это тебя не касается».

«Да, я до невозможности коррумпированный полицейский. Я коррумпирую каждую предоставленную мне возможность».

«А ты кто такой? — кричит в ответ лейтенант. — Что тебе здесь нужно? Почему твоя одежда мала на четыре размера?»

«Да, мне бы тоже хотелось».

Девушка всматривается в направлении двора. «Черт, Жан-Люк там, наверное, все крушит. Вот бы поглядеть...»

«Совершенно верно».

«Мы просто стараемся, чтобы все в дерьмо не скатилось».

«А ты не думал, вдруг туда всему и дорога? — девушка накручивает прядь волос на палец. — Кстати, меня Катей зовут».

«Почему ты встречаешься с Головомером?»

«А ты посмотри на него! Он — краниометрическое совершенство. Так вы копы или кто?»

«Ты служишь профсоюзу, верно? Разве они... не белые?»

«ВУЛЬГАРНОЕ ПОНИМАНИЕ. БЕЛЫЙ ИЛИ НЕТ — НЕ ИМЕЕТ БОЛЬШОГО ЗНАЧЕНИЯ. РАСОВАЯ ЗАГАДКА КУДА ГЛУБЖЕ ВСЕГО ЭТОГО». Он поворачивается в сторону порта — разговор с тобой ему заметно наскучил.

Похоже, тут все же есть какие-то противоречия. Но он их умело скрывает...

«Извини! Конечно, теперь я понимаю. Глубже».

«ГОСПОДИН КЛЭР — ЧЕЛОВЕК БОЛЬШИХ ПЛАНОВ И СРЕДСТВ. У НЕГО ХВАТАЕТ ВОЛИ ПРОТИВОСТОЯТЬ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОМУ КАПИТАЛУ, ЧЕГО ТАК И НЕ СМОГЛИ ИСПОЛНЕННЫЕ НАИВНОСТИ КОММУНИСТЫ ТВОЕЙ РАСЫ».

«Индивидуализм — это моя фишка».

«ФИШКА. ИНДИВИДУАЛИЗМ. ТЫ ВЗЯЛ ЭТИ ИДЕИ ИЗ ДЕГЕНЕРАТИВНОЙ МОЛОДЕЖНОЙ КУЛЬТУРЫ, НЕ ТАК ЛИ? МОЖЕТ БЫТЬ, ТЫ ЧЕРПАЕШЬ ИХ ИЗ РОК-Н-РОЛЛЬНЫХ ПЕСЕН?»

«Все так. Я — бунтарь и звезда рок-н-ролла».

«РОК-Н-РОЛЛ МЕРТВ. СЕЙЧАС ЕГО СЛУШАЮТ ОДНИ ТОЛЬКО ГОЙКО. В НЕМ НЕ ОСТАЛОСЬ ЖИЗНИ. МОЙ НАРОД ДАВНО БРОСИЛ ЕГО. ОН ПРИВОДИТ ТОЛЬКО К НЕЙРОГЕНЕРАТИВНОМУ ГЕРПЕСУ И ПЕРЕДОЗИРОВКЕ ГЕРОИНОМ».

«Я НЕ УДИВЛЕН, ЧТО ТЕБЕ ТАК НРАВИТСЯ ЭТА МУЗЫКА. ТАКОЕ СЛУЧАЛОСЬ СО МНОГИМИ ПОБОЧНЫМИ ПРОДУКТАМИ, ВОЗНИКШИКИ В ПРОЦЕССЕ НЕИЗБЕЖНОЙ КУЛЬТУРНОЙ ПОБЕДЫ СЕМЕНИНСКОЙ РАСЫ».

«Ладно, я не могу не спросить. Кто такие семенинцы?»

«РАСА С ЮЖНЫХ ОСТРОВОВ, ГАПЛОГРУППА А4А. МЫ — ПОЛНОПРАВНЫЕ ХОЗЯЕВА ОСТРОВАЛИЙСКОГО АРХИПЕЛАГА. ПОТОМКИ АРЕОПАГИТОВ ДРЕВНЕГО ПЕРИКАРНАССА, КОТОРЫЕ ПОЯВИЛИСЬ ЗДЕСЬ 4000 ЛЕТ НАЗАД. ЗА ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ДО ВАС».

«ЗА НАМИ БУДУЩЕЕ. ЭТО ВСЕ, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО ЗНАТЬ».