Разговор · Ким Кицураги

«МЫ ОТЫМЕЕМ ЛЮБОГО».

«Угу».

«И каков будет наш следующий указ?»

«Мы, блядь, здесь закон».

«Да, похоже, мы с вами оба из органов охраны порядка».

Только посмотрите на этого умника Гарри Дюбуа!

Только посмотрите на этого умника Гарри-как-его-там!

Посмотрите-ка, какой ты у нас умный, как бы тебя там ни звали!

«Есть какие-нибудь мысли, лейтенант?»

«Кто-то, кто работает на станке с ножным приводом? Например, портовый столяр?» Он на секунду задумывается. «А может, барабанщик...»

Он сразу же сожалеет, что сказал это.

«То есть один из тех, кого мы разыскиваем, — барабанщик?»

«Нет, нет. Забудьте, что я сказал. Никого барабанщика мы не разыскиваем».

«Возможно, след принадлежит водителю?— поднимает он указательный палец. — У водителей, как правило, правая подошва стирается быстрее, чем левая. Педаль газа ведь справа».

«Интересная мысль. Жаль, что она не пришла в голову мне».

Кажется, лейтенант тебя не слышит. Он смотрит в южном направлении — на пробку. Машины не издают ни звука — все двигатели заглушены.

«Я думал о том же самом».

Задумчиво кивнуть.

«Барабанщик? Глупость какая».

«Барабанщики используют только правую ногу для игры на бочке... — начинает он, но сразу же замолкает и смотрит на след в грязи. — Вы правы, это глупо».

«Возможно, след принадлежит водителю? У водителей, как правило, правая подошва стирается быстрее, чем левая. Педаль газа ведь справа».

Ничего не говорить, просто кивнуть.

«Не знаю, зачем я это сказал. Никакого барабанщика мы не разыскиваем. Мы разыскиваем докеров».

Лейтенант признателен тебе за то, что ты дал ему возможность самому внести ясность в вопрос с барабанщиком.

Обычному человеку, такому как лейтенант Кицураги, требуется время, чтобы сообразить, кому принадлежала эта обувь. Но не тебе. Ты в буквальном смысле ощущаешь, как в твоих повернутых на механике мозгах выстраивается логическая цепочка.

Ты практически ощущаешь, как в твоей голове выстраивается логическая цепочка:

[Уйти.]

«Значит, наша Странная подошва не посещала служебные помещения в „Танцах“?»

«Не знаю...» Он изучает Странную подошву внимательней. «Размер вроде бы совпадает. Ботинок другой, но это мог быть один и тот же человек».

«Это все равно не исключает Руби. Люди, в конце концов, порой переобуваются. Но и доказательством ее вины это не является».

«Что, по-твоему, произошло?»

«По-моему? Толпа людей принесла к дереву что-то тяжелое. Один из участников нес на себе жертву. В основном они топтались там, под деревом».

«После повешения они выстроились полукругом лицом к жертве. На первый взгляд выглядит как самосуд».

Так и есть. Они все стояли рядом и смотрели на дерево.

«Но мы знаем, что жертва была убита выстрелом в голову. Так что точнее будет сказать, что все было обставлено как самосуд».

«Как сказал представитель Коалиции... похоже на сюрреалистичный спектакль».

«Именно. Ее сыграли для широкой публики. Для всей округи. И для нас тоже».

«Нас намеренно сбили с толку?»

«Направили по этим следам, да».

«Пока неплохо. Только один момент». Он смотрит на следы и его лицо проясняется.

Ну конечно! Следов восемь пар. А парней Харди — только семеро.

Позволить ему порадоваться немного.

«Одной пары в профсоюзном зале не хватало. Восьмой. Рискну предположить, что это была наша Странная подошва».

«Значит, обладатель Странной подошвы присутствовал при линчевании, но в зале профсоюза его сейчас нет».

«Да». Он поправляет очки. «Сомневаюсь, что парни Харди будут слишком разговорчивы, но все равно нужно надавить на них по поводу возможной связи с наркоторговлей».

«Да». Он поправляет очки. «Сомневаюсь, что парни Харди будут слишком разговорчивы, но все равно нужно надавить на них по поводу возможной связи с наркоторговлей».

«Да». Он поправляет очки. «Сомневаюсь, что парни Харди расскажут нам, кто это. Пока нам остается только держать ухо востро. Уверен, что по ходу расследования мы обязательно выйдем на Странную подошву».

«Да-да. Восемь пар ботинок и только семь парней Харди».

«М-м. Кого, думаете, не хватало? Я думаю — Странной подошвы», — быстро добавляет он.

Он не даст тебе еще раз украсть свой звездный час.

Да! Очень стройная теория. Принесли, повесили, посмотрели. Проще простого!

Странное чувство, правда? Когда твои предположения подтверждаются. Тот, кто тебе их внушает, именно на это и рассчитывает.

«Думаю, мы получили достаточно четкое представление о случившемся».

Лейтенант прищуривается и задумывается.

Сомневается? Абсолютная уверенность в чем-либо на такой ранней стадии расследования — это непрофессионально.

«Как бы там ни было... — заключает он. — Что еще?»

«Не стоит расслабляться».

Лейтенант что-то говорит, но ты не слышишь... Внезапно твой галстук будто бы снова оживает и шепчет, нет, вопит тебе в ухо:

Чего? НЕ СТОИТ РАССЛАБЛЯТЬСЯ?! Ты инвалид мозга что ли? Это вообще ни на что не похоже.

Отведи немного душу! Ты решил эту чертову головоломку и заслуживаешь того, чтобы НАЖРАТЬСЯ на этом сраном МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ!