Разговор · Лильенн, рыбачка

По моим расчетам, понадобится не меньше двух дней.

Повисает молчание. Она смотрит на жидкую кашу, которая тает на желтом лодочном брюхе.

Повисает молчание. Она смотрит на жидкую кашу, которая тает на желтом лодочном брюхе.

«Нет-нет. Никаких возражений».

«Но... погода не солнечная».

«Конечно солнечная. В противном случае ялику пришлось бы худо. Сетям пришлось бы худо. Детям пришлось бы худо».

Промолчать.

Она смотрит, как с лодки стекает тающий снег, и гордо кивает.

«Солнечная погода?» (Поймать снежинку в ладонь.)

«Точно». Она смотрит, как снег тает на поверхности воды. «Солнечная погода. Какие-то возражения?»

«Кстати говоря, это моя мотокарета утонула в море». (Указать на затопленную машину.)

«О...» Она смотрит в указанном тобой направлении. «Интересный факт. Наверное. Почему она там?»

«Я напился и, по всей видимости, загнал ее в море».

Она смотрит на тебя и пожимает плечами. «По-моему, нужно устроить похороны».

«Нет, это бессмысленная сентиментальщина. Это же вещь — у нее нет души».

«Никогда нельзя знать наверняка, офицер. У некоторых вещей может быть душа». В ее улыбке сквозит что-то игривое. «Но я понимаю. У такого рационального человека наверняка и так хватает дел. Так чем могу помочь?»

«Ты предлагаешь почтить память остова моей бывшей мотокареты?»

«Ну да. Вполне заслуженно, не считаешь? Она пала, исполняя свой долг, и все в этом роде».

«По-моему, для мотокарет не устраивают похороны».

«И почему же? Наши вещи — это часть царства жизни. Они сделаны людьми и наследуют их историю. Нам следует заботиться о них так же, как и о людях. По крайней мере, в какой-то степени».

Царство жизни? Кто-то изучал труды готтвальдских философов прошлого века. Сохраняй хладнокровие.

«Привязанность — это не для меня. Уж точно не к вещам».

Она пожимает плечами. «Как скажешь».

Ей не нравится твоя холодная рациональность.

«Ладно, я в деле. Но организация похорон требует много времени и усилий, так ведь?»

«О да, — говорит она с усмешкой. — До начала июня ты не сможешь даже достать ее из воды. И где ты собираешься ее похоронить? Кого пригласить? Какую музыку выбрать для поминок?»

«Как человек, побывавший на нескольких похоронах, могу сказать: проще всего просто оставить все как есть, и позволить природе самой обо всем позаботиться».

«У нас все равно сейчас на большее не хватит времени». Лейтенант смотрит на тебя с сочувствием. «Вернетесь в июне и решите, что делать. Она никуда не денется».

«Жаль, что нам не удается выполнить больше несерьезных побочных заданий. Мне бы этого очень хотелось».

Лейтенант смотрит на тебя почти нежно. «Да. Жаль. Но давайте пока сосредоточимся на основных заданиях. Например, на расследовании убийства».

Ему понравилась идея похорон «Купри».

«Я понимаю, поверь, хорошо понимаю». Она отводит волосы назад. «Я думаю обо всех тех несерьезностях, которыми я могла бы заняться, всякий раз, когда выхожу сюда со своими сетями».

«Но витание в облаках — занятие для богачей. В море нельзя быть легкомысленным и предаваться мечтам. Ну да ладно...» Она встряхивает головой. «О чем бишь мы?»

«Предлагаю сосредоточиться на том, что мы можем сделать».

«Конечно, — кивает она. — Например?»

«Жаль, что нам не удается выполнить больше несерьезных побочных заданий. Как, например, восстановление Проклятой торговой зоны или...»

«Природе» понадобится довольно много времени, чтобы позаботиться о мотокарете. Ты можешь вернуться через несколько месяцев и решить, хочешь ли организовывать достойные проводы.

«Какая... странная мысль. Может быть, и стоит».

«Почему странная? Наши вещи — это часть царства жизни. Они сделаны людьми и наследуют их историю. Нам следует заботиться о них так же, как и о людях. По крайней мере, в какой-то степени».

«Я не хочу устраивать похороны. Ненавижу смерть».

«Устроить похороны не значит полюбить смерть. Не будь ребенком. Ты офицер полиции...»

«Наши вещи — это часть царства жизни. Они сделаны людьми и наследуют их историю. Нам следует заботиться о них так же, как и о людях. По крайней мере, в какой-то степени», — добавляет она.

«Вообще-то, я в данный момент расследую убийство».

«Полицейские обязанности. Понимаю, — кивает она. — Чем я могу помочь?»

«Это был несчастный случай. Мне жаль».

«Не знаю».

«Думаю, у меня есть предположение», — бормочет лейтенант себе под нос.

«Мною было начато официальное расследование, чтобы определить причины случившегося».

«Это здорово». Женщина снова смотрит на обломки. «Не хочешь организовать похороны, пока суть да дело?»

Мессир, она не верит, что это сделали не вы.

«Это знак. Грядущей бойни. Великого Отсева».

«Ну и знак. Как бельмо на глазу». Она хмурится. «По-моему, нужно устроить похороны».

«Это инсталляция». (Облизать губы.) «Очень концептуальная».

«Хм, инсталляция?» Она приподнимает брови. «Мы, бедняки, люди недалекие, мы такого не понимаем. Я вижу только груду хлама. По-моему, необходимо устроить похороны».

«Она меня не цепляла».

«Не цепляла, — задумчиво повторяет она. — По-моему, нужно устроить похороны».

Ей нужно пойти на свидание с еще одним алкашом. Срочно.

Ты правда думаешь, что ей этого не хватает, после того как ее муж утонул?

Но что же тогда делать?

А если я скажу тебе... что ходить на свидания можно трезвым?