Разговор · Трэнт Хейдельстам

Ломантангский палочный бой — это один из видов единоборств, зародившийся в Ло-Мантанге. В нем используются тонкие деревянные палки.

«Вид единоборств с острова Ло-Мантанг, верно?»

«На самом деле во многих культурах были распространены палочные бои. Например, священная традиция „маболо“ у хали. Название происходит от имени дерева авокадо, которое традиционно использовали для изготовления длинных тонких палок. Использовались ли палки в других культурах...»

Ты начинаешь потихоньку клевать носом, слушая, как он расписывает сложное историческое полотно боя на палках, который практиковали представители рода человеческого, перемежая рассказ неожиданными отсылками к поп-культуре.

Ого, а язык у него подвешен. Должно быть, любимчик публики.

«Ну да ладно, — говорит он некоторое время спустя с очаровательной виноватой улыбкой. — Я опять утомляю вас деталями. Что вы говорили?»

«Я уже и не помню, что говорил...»

«Что ж, значит, видимо, все уже сказано, верно? — он смотрит вверх. — Эта морось... кажется, ей конца нет, да?»

«Что ж, значит, видимо, все уже сказано, верно?» — он щурит глаза от снега.

«Что ж, значит, видимо, все уже сказано, верно?» — он щурит глаза от солнца.

«Меня не слишком интересует техника, я просто хочу знать, как часто вы занимаетесь. Иногда — это раз в неделю?»

«Ломантангский палочный бой немного похож на пиролидоновую зависимость, — объясняет он с легкой улыбкой. — Я занимаюсь уже 20 лет, поэтому мои дозы... индивидуальные».

Минутку. Что этот человек может знать про пиролидоновую зависимость?

«Погодите-ка. Пиролидоновая зависимость? Какая интересная метафора». (Присмотреться к его лицу.) «Или, может быть, это вовсе не метафора?»

«Вы меня раскусили, детектив, — он усмехается, но его лицо мрачнеет. — Но в моей истории нет ничего удивительного».

Он бывший торчок. Меня не обманешь.

Внезапно маленький Микаэль произносит: «Папа дерется на палках каждый вечер после ужина по четыре часа. У него есть для этого специальная комната и специальный костюм!»

«Верно, Микаэль, — он обнимает ребенка одной рукой, радуясь возможности переменить тему. — Это, кроме всего прочего, еще и медитативное занятие. Помогает мне привести голову в порядок... Но неважно», — он делает рукой «волну».

«Ну тогда что, два раза в неделю? Раз в два дня? Чувак, за ходом твоих мыслей сложно уследить».

Внезапно маленький Микаэль произносит: «Папа дерется на палках каждый вечер после ужина по четыре часа. У него есть для этого специальная комната и специальный костюм!»

«Верно, Микаэль, — он обнимает ребенка одной рукой и выглядит довольно смущенно. — Это, кроме всего прочего, еще и медитативное занятие. Помогает мне привести голову в порядок... Но неважно», — он взмахивает рукой.

«Уверяю вас, ничто не сравнится с зависимостью от этого демона».

«О, я знаю, детектив», — он усмехается, а потом его лицо мрачнеет; он скучает по этому демону.

«О, я знаю, детектив», — он усмехается, но его бледное лицо мрачнеет. Что он имеет в виду под этим знаю?

Минутку. Что этот человек может знать про пиролидоновую зависимость?

«Погодите-ка, что такое „ломантангский палочный бой“?»

«Это антропологическое наследие ломантангского народа, вид единоборств. Однако многие источники не упоминают о том, что этот ритуал имел также и культурное значение для ломантангцев, поскольку являлся частью матримониального процесса...»

«... и что интересно, это связано с социально-экономической структурой традиционных диких племен Ломантангских островов, которые...», — он продолжает подробно рассказывать об образе их жизни. При этом с его лица не сходит добродушная, немного нервная улыбка.

Лучше и не скажешь. Этот парень настоящий кладезь знаний.

«Ну да ладно, — говорит он некоторое время спустя. — Я опять утомляю вас деталями. Что вы говорили?»

«Вы говорили с другими полицейскими?»

«Я? Думаю, да, такое случалось. Был один довольно, хм, — он делает паузу, улыбаясь воспоминаниям, — запоминающийся случай, когда мне представилась возможность встретиться с начальником суверенной полиции Кёнигштайна».

«И, как вам, наверное, известно, у них очень необычная форма: алые рейтузы и маленькие меховые шапки цилиндрической формы. Кажется, они называются...» — ты начинаешь потихоньку отключаться, слушая, как Трэнт рассказывает об особенностях верховой полиции в Окциденте.

Погоди, что ты там хотел спросить?..

«Есть идеи, как взобраться по этой лестнице?» (Показать на лестницу рядом с муралом.)

«Как взобраться по этой лестнице, говорите? — он оборачивается и смотрит на невзрачные металлические перекладины рядом с муралом. — Я знаю, что, например, ломантангцы использовали палки, чтобы забираться по отвесным стенам. Есть даже специальная техника».

«Можете меня научить? Есть у вас с собой палки?»

«Нет, нет! Я просто теоретизирую... Конечно, есть еще техника древних ильдемаранцев, которую они использовали, чтобы проникать в хижины своих врагов».

«Зашибись. Можете рассказать мне об этой технике?»

«Если я не ошибаюсь, она предполагает месяцы занятий по очень суровому режиму. Нет, годы...»

«Но у меня нет свободных лет».

«В этом случае стоит обратиться к примеру солийского класса невидимок. Говорят, они обладают удивительной способностью пересекать любую местность самым эффективным из возможных способов. Есть отличное журналистское расследование за авторством...»

«У меня нет времени читать доклады. У вас есть какой-нибудь практический совет?»

«Да, да! — его лицо озаряется восторгом, в уголках глаз собираются лучистые морщинки. — Однажды я...»

О нет. Ты сделал бальшая ашипка. Он теперь никогда не замолчит!

Помяни мое слово, все это окажется как-то связано с историей финансовых рынков Окцидента.

«Хорошо, обращусь».

«Замечательно. У меня дома есть кое-какие материалы, которыми я могу с вами поделиться...»

«Знаете что? Забудьте».

«На самом деле мне стоит самому изучить этот вопрос. Существуют весьма любопытные техники...», — он запинается, потому что Трэнт Хейдельстам-младший с взволнованным, почти глупым видом тянет его за полу пальто.

«Папа, а можно я заберусь по этой лестнице? — спрашивает Микаэль. — Я хочу забраться по лестнице!»

«Нет, звучит не очень разумно, — Трэнт прищуривает глаза. — Помнишь про такую вещь, как физика? Ну да ладно...»

«Рассказа про Ло-Мантанг мне хватило. Я воодушевился».

«Отлично. Рад это слышать».

Воодушевление может помочь с физическими достижениями. Тебе стоит попробовать снова.

«Да, но в данном случае речь не о хижинах». (Посмотреть на здание.)

«С эволюционной точки зрения можно считать эти здания закономерным развитием традиционных хижин».

«Да нет».

«Я не это имею в виду».

«Мне кажется, я не буду использовать ломантангский способ для подъема на лестницу».