Разговор · Тьяго

«Да, полагаю, у меня с этим действительно есть небольшая проблема, которая в последнее время вышла из-под контроля, однако...»

Да он просто прирожденный проповедник. Ты можешь наслаждаться изощренным красноречием, но будь бдителен — не позволяй ему зайти далеко. Он безумен.

Бдительность — мое второе имя. Ему не удастся уговорить меня на всякие безрассудства.

Ага, лучше за себя беспокойся.

Погоди-ка, а что значит слишком далеко?

Раздать все свое имущество, отрубить себе конечность во славу гневного бога, питаться лишь воздухом и солнечной энергией, словно какое-нибудь растение...

Эй, ты и так почти лишился конечности, словив пулю во время трибунала... Это не так уж и страшно!

Думаю, я готов пойти на это безумство, лишь бы прекратить страдание.

Поздно! Крышу уже унесло.

«Я не боюсь. Просто не понимаю, почему ты используешь образ женщины для передачи таких отрицательных понятий, как испуг».

«Я смотрю, у тебя совсем нервы ни к черту. Баба в этом случае — лишь сокращение от бабувиста, приверженца бабувизма. Это даже ежу понятно».

Кхм... неловко вышло.

«Расслабься, приятель. Здесь ты можешь обрести любовь Матери, и, когда будешь готов, она возьмет тебя за руку и вытянет из отчаяния, что держит тебя на дне бутылки».

«Что ты здесь делаешь?»

«Я здесь, чтобы обрести любовь Матери. Ты тоже можешь, дружище. И когда будешь готов, она возьмет тебя за руку и вытянет из отчаяния, что держит тебя на дне бутылки».

«Куда нужно?»

«Эй, кто там прячется?»

Промолчать, не нарушать тишину.

«Это полиция. Выходите!»

Возможно, однажды ты постигнешь эти высоты. Но не сегодня. Твои тело и дух еще не готовы к такому восхождению.

Я — мужчина в самом расцвете сил. Мне всё должно быть по плечу. Это нечестно.

Если считать по годам, то да. Но ты себя не очень-то берег.

Когда твой разум очистится от нейротоксинов, которыми ты пичкал себя все эти годы, а твое тело вновь станет ловким и проворным, — возможно, тогда ты сможешь совершить сей подвиг.

Ну, всё не настолько плохо. Хотя, конечно, есть к чему стремиться.

Вообще-то, учитывая все обстоятельства, твой разум довольно чист. На самом деле даже слишком чист, чтобы подписываться на такую акробатику на верхотуре.

(Посмотреть на бутылку.) Но с этим я чувствую себя намного сильнее...

Это лишь нытье слабака. Соберись.

«Эй, дружище, я вижу, ты готов отдаться пламени озарения, однако твой дух все еще колеблется. — Он осматривает тебя. — Да и тело тоже немного потряхивает».

«Поддерживай это пламя в своей душе. Если постараешься, однажды ты сможешь подняться сюда».

Телесное меня не интересует — я здесь ради духовного опыта.

Некоторые посчитали бы такое отношение достойным восхищения... Но это не поможет тебе забраться на балки.

Кажется, я не очень хороший человек. Мне стыдно.

Возможно, у тебя еще будет время все исправить. Нужно лишь собраться, стиснуть зубы.

Да уж, амбиций тебе не занимать.

Хотя не могу отрицать, что, учитывая все обстоятельства, твой разум довольно чист. На самом деле даже слишком чист, чтобы подписываться на такую акробатику на верхотуре.

Серьезно? О чем ты вообще думал? Забраться словно кошка на такую высоту — без тренировок даже и не мечтай.

Но когда же в таком случае?

Когда твой разум очистится от нейротоксинов, которыми ты пичкал себя все эти годы, а тело вновь станет ловким и проворным.

Ну и ладно, я все равно не собирался лезть на эти дурацкие балки.

Да, конечно. Есть множество других интересных вещей. Но, блин, это было бы действительно круто.

Не-а, даже не думай.

Прости, но в нынешнем состоянии у тебя точно ничего не получится.

«Чувак, ты чего вообще удумал? Я верю, что рано или поздно ты сумеешь победить все свои проблемы, если отринешь своенравие и обратишься к Матери. Но делать такое сейчас — это же просто самоубийство».