Разговор · Центральный процессор

«Почему вы назвали меня „Фортрес Эксидент“?»

«„Фортрес Эксидент“ — это компания, на имя которой зарегистрирован используемый вами в данный момент терминал».

«Вам известно еще что-нибудь об этой компании?»

«Одну минутку...» Ты слышишь, как она листает каталог, а потом прилежно зачитывает:

«„СКА Фортрес Эксидент“ производит уникальные интерактивные радиоигры с функцией дозвона. Так написано в каталоге».

Неплохо.

«А что это такое: интерактивные радиоигры с функцией дозвона?»

Ее ответ утопает в помехах. «У вас остались еще какие-нибудь вопросы?» — раздается ее вопрос, когда качество связи наконец улучшается.

«Ух! Концептуально».

«Хм-м-м...» — задумывается она.

«Что такое производственный график?»

«Вы вставили узловой блок памяти в считывающее устройство».

«Вы имеете в виду ту светящуюся штуку, которую я вставил?»

«Да. Это производственный график?»

«Не знаю».

Пожилая дама вздыхает, и волна помех превращает ее голос в механический скрежет: «Если вы не уверены, не могли бы вы посмотреть и проверить?»

«А как это сделать?»

«Откройте крышку отсека. Не трогайте провода — они под напряжением, однако к ядру можно прикасаться. Внутри узловой блок памяти: мне нужно знать, что на нем написано».

«На нем написано „производственный график“».

«На нем написано „внешняя копия“».

«Я ничего не трогал, клянусь!»

«Да».

«Да. Это внешняя копия?»

«А, ну да. Спасибо за объяснение».

«Это был вопрос. Вы вставили его в ядро?»

«Возможно, у меня есть пароль для внешней копии».

«Что такое внешняя копия?»

«У меня пока всё». (Нажать «ВЫКЛ. / БЕЗ ЗВУКА».)

«Спасибо. До свидания!» — голос пожилой дамы исчезает вместе с помехами.

«Кто вы: машина или человек?»

«Я человек. Меня зовут Ивонна, мне 74 года».

Лейтенант шепчет тебе на ухо: «Она подтверждает пароли. Все программисты... параноики».

«Хорошо, но кто вы такая? Откуда вы знаете, где я?»

«Я работаю специалистом по подтверждению паролей в Восточно-островалийском ретрансляторе. Моя работа — знать, где вы находитесь, „Фортрес Эксидент“».

«Что касается меня лично... — ее речь снова прерывают помехи. — Сижу в своей кабинке, со всех сторон окруженная радиоточками».

Остров на реке Эсперанс, маленькая женщина — кожа да кости — сидит в комнате, заполненной радиооборудованием. В ее очках отражаются тысячи крошечных огоньков — словно звезды во тьме.

Неужели ей не одиноко сидеть вот так все время одной?

«Вам от такой работы не бывает одиноко?»

«Одиноко? — сквозь шорох помех впервые пробивается смешок. — С чего бы мне вдруг стало одиноко? Я же весь день с людьми разговариваю».

Вот почему она этим занимается.

«А теперь скажите, пожалуйста, могу ли я вам еще чем-нибудь помочь, „Фортрес Эксидент“?»

«А теперь сообщите, пожалуйста, причину звонка, „Фортрес Эксидент“».

Оставить.

«Ивонна, мой напарник говорит, что вы занимаетесь этим потому, что все радиокомпьютерщики — параноики».

«Это всего лишь предосторожность, — произносит пожилая дама. — Моя работа как специалиста по подтверждению паролей в Восточно-островалийском ретрансляторе — защищать их узловую память».

«Я человек. Меня зовут Ивонна, мне 74 года. А теперь подтвердите, пожалуйста, это производственный график?»

«Я человек. Меня зовут Ивонна, мне 74 года. А теперь подтвердите, пожалуйста, это внешняя копия?»

«Пожалуйста, подтвердите. Это внешняя копия?»

Это называется человеческий интерфейс — пенсионерка, которая сидит где-то на коммутаторе.

«Добрый вечер, „Фортрес Эксидент“, рю-де-Сен-Гислен, это Восточно-островалийский ретранслятор № 1».

«Добрый день, „Фортрес Эксидент“, рю-де-Сен-Гислен, это Восточно-островалийский ретранслятор № 1».

Обтянутая тканью коробка прямо над клавиатурой начинает тихо гудеть. Через планарно-магнетическую головку машины пробиваются помехи.

Ты пробудил ото сна призрака Проклятой торговой зоны? Быть может, это его разбитое сердце начинает биться?

О нет... оно и так уже светилось, а теперь еще и звуки издает? Наверное, это какая-то чужеродная солийская технология...

Помехи становятся громче, медленно заполняя покинутое помещение. Затем воздух прорезает голос, старый и дребезжащий...

Ничего не происходит.

Чего-то не хватает... В проигрывателе нет пленки.

Нажать «ВОСПР.».

Пыльный радиокомпьютер дремлет в каркасе проводов, позабытый и бездействующий. На клавиатуре есть прямоугольная кнопка «ВКЛ./ВЫКЛ.»; из принтера торчит клочок бумаги.

[Отойти.]