Разговор · Дезертир

«Что ты делаешь? — думает он. — Мы его почти прижали».

Не сейчас. Остановись.

«Кхм». (Кашлянуть.)

«Люди иногда переобуваются, детектив...» Он поворачивается к старику. «Вы были там, не так ли? Вынюхивали что-то в „Танцах в тряпье“...»

Лейтенант наклоняется ближе. «В чем состоял ваш замысел? Прощупывали почву? Готовили план? Прислушивались?»

«Пытаешься мозги напрячь...». Он прищуривает на него сочащиеся ненавистью черные бусинки глаз. «Я смотрю, вы из кожи вон лезете, чтобы угодить своим хозяевам. Они, должно быть, очень любили эту подохшую тварь...»

«И что нам теперь делать? Отпечатки не подходят...»

Мальчишка смотрит на тебя, открыв рот.

Он думает: «Что ты делаешь? Мы его почти прижали».

Не сейчас. Остановись.

«Кхм». (Кашлянуть.)

«Ваще, люди, бывает, переобуваются». Он поворачивается к старику. «Ты шнырял по округе, да? Разнюхивал, что к чему?»

«Да. Ты был в „Танцах в тряпье“. Чего ты там шнырял?»

«Пытаешься мозги напрячь...». Он прищуривает на тебя сочащиеся ненавистью черные бусинки глаз. «Я смотрю, вы из кожи вон лезете, чтобы угодить своим хозяевам. Они, должно быть, очень любили эту подохшую тварь...»

«И что нам теперь делать? Отпечатки не подходят...»

«О чем ты?»

Только не сейчас! Не сдавайся, ты так близко. Отмотай назад к предыдущей мысли.

«И что нам теперь делать? Отпечатки не совпадают».

«Я смотрю, ты из кожи вон лезешь, чтобы угодить своим хозяевам». Он прищуривает на тебя сочащиеся ненавистью черные бусинки глаз. «Они, должно быть, очень любили эту подохшую тварь...»

«Да плевать на обувь. У нас и так достаточно доказательств».

«Продажный приспешник педофилов...» Старик качает головой. «Из кожи вон лезешь, чтобы им угодить, да? Своим хозяевам-либералам. Они, должно быть, очень любили эту подохшую тварь...»

«Размер совпадает, но узор совсем другой...» Лейтенант наклоняется, чтобы рассмотреть получше.

Изготовитель — «Сансарик», размер 42–44.

Кроссовки „Сансарик“ — ты видишь логотип в форме буквы V. Но размер так не определить.

«Ладно. Как скажешь».

«Вы, фашисты, прилипчивые как пиявки». Он оттирает грязь с кроссовка.

«Покажи-ка подошвы, будь добр».

Завали его фактами. Добейся признания.

«Ты его убил?» Мальчишка выпячивает грудь. «Признавайся этому копу, блядь».

Вот сейчас. Надави сейчас.

«Что это значит? Ты убил его?»

(Шагнуть ближе.) «Ты, блядь, убил его?»

«Позади „Танцев в тряпье“ на дереве висит тело человека в керамической броне. Это ты его застрелил?»

«Прекрасного, сильного мужчину, который был отправлен сюда уважаемой частной военной компанией „Кренель“».

«Что?»

«Ты меня слышал. Его убийство — твоих рук дело?»

«Он умер на руках своей любовницы, оберегая ее и хрупкие, прекрасные интересы „Уайлд Пайнс“ от военизированных формирований рабочих».

«Ерничаешь? Что это за мерзопакостные шутеечки?»

«Следите за языком, господин Дрос». Лейтенант крепко сжимает рукоять пистолета.

«Ладно-ладно, я говорю о парне из военизированного отряда смерти».

«Я говорю абсолютно искренне. Итак, это ты застрелил его из своей винтовки?»

«Его прислали, чтобы защитить честные, справедливые, прекрасные интересы компании во время отвратительного конфликта, который развязали рабочие. А теперь он убит».

«Парня из фашистского отряда смерти, который съел пулю в ночь на 4 марта».

«Ты знаешь, о ком я».

«Об этом червяке?» Он сплевывает в южном направлении и указывает на твою броню. «Который носил вот эту чудовищную броню, которую ты забрал?»

Промолчать.

«Ты про него, так?» Он улыбается, демонстрируя дыры между зубами. «Тот еще был урод...»

«Это для защиты».

«Не надо мне ничего объяснять...» Он улыбается, демонстрируя дыры между зубами. «Тот еще был урод...»

Кивнуть.

«Тот еще был урод...» Он улыбается, демонстрируя дыры между зубами.

«Об этом червяке?» Он сплевывает в сторону побережья. «В чудовищной броне?»

Он тебя услышал. Просто хочет, чтобы ты повторил... След взят!

«То есть ты хочешь сказать, что продолжал убивать людей после того, как закончились бои?»

«Что я говорю...» Он продолжает как-то судорожно покачивать головой и смахивает что-то с глаза...

Что я тебе говорил? Не напортачь теперь...

О нет, ты ошибся. Не слушай ты сейчас свои руки, ради всего святого. Ты слишком близок...

«Я знаю, что тебе хочется мне все рассказать. Ты убивал кого-нибудь из этой винтовки в последние пару недель?»

«Мне ничего не хочется тебе рассказывать, гнусный палач».

И с чего ты решил, что это хорошая идея? Не слушай меня, я все время ошибаюсь.