Разговор · Эмпатия

«Какого народа?»

«Ебанутого? Сраных нэкков? Не знаю...»

Суру. Это малый народ в демократической сверхдержаве Ваасе, что расположена на покрытой тайгой и тундрой изоле Катла. Далеко-далеко отсюда — насколько вообще возможно.

А там есть рыжие?

Ты имеешь в виду, есть ли там рыжие, злобные и мелкие людишки вроде нее? Да, есть — у суру есть ген рыжих волос.

Сейчас это неважно.

Ну конечно, интересное — неважно. Важно только копское.

«Куно, а может, она суру?»

«Суру, типа как в „Человеке из Хельмдалля“? — Лицо пацана светлеет. — Может быть... она может быть из Хельмдалля».

В Ревашоле есть небольшая диаспора суру. Ну либо она забралась в ящик ячьей ягоды и ее привезли сюда случайно.

Звучит по-борейски, как что-то с покрытой тундрой и тайгой изолы Катла. Далеко-далеко отсюда — насколько вообще возможно.

Бывают вещи, о которых слишком страшно думать. Нэкки и рунккары — может, это какой-то защитный механизм.

«Куно... Как думаешь, могла она убивать других детей?»

Куно умолкает. И отвечает не глядя...

«Куно, э-э-э... это... ему начинает казаться, что да. Ага».

Обычно он смотрит тебе прямо в глаза. Тут что-то сломалось.

Не крути головой. Взгляни на нее уголком глаза.

Посмотреть на Куно.

Сейчас он тот, кто он есть: ребенок.

Посмотреть на нее.

Ее друг говорил так тихо, что Куна не могла слышать, но она больше не улыбается.

«А что за нэкки? Водные духи? Это вообще о чем?»

«Угу, видал я, как она тебя отнэчила... стремно, да?»

«Отнэчила?»

«Ну когда ты махал пистолетом и он выстрелил — когда ей пиздец и ее выносит, она включает вот это про нэкков, водных духов».

«Раньше она всегда говорила: нэкки то, духи воды се. Теперь — только когда на спидах. Ну или когда пушки стреляют».

«Что вообще такое нэкк?»

«Ну это ее народ? Она — нэкк? Но она их ненавидит. И когда ее припирают к стенке, все становятся нэкками? Короче...»

«Это не наше дело. Вот что такое нэкк. Куно свой нос в это дерьмо не сует. Куно соображает».

Когда надавят, Куна, в развитии немного откатившись, воображает, будто бы она мифическая тварь.

«Фух, слава богу, она от нас отвяла. Ебанутая».

«Она не ебанутая! — Он повышает голос, потом снова понижает. — Все ебанутые. Не суди нихуя».

Ошибка. Но он всё еще шепчет. Пока он с тобой, но если еще раз ошибешься — потеряешь. Гарантий тут нет.

«Куно, послушай меня, она пытается тобой управлять. Нужно тебя вытаскивать».

«Всё норм! — Он выпрямляет спину и поворачивается к Куне. — Мусор пытался нас рассорить. Хер ему».

Болван! Накосячил.

Всё. Он сорвался. Это была неправильная, манипулятивная фраза. Пойми: я тебе помог — но не могу сделать всё за тебя.

«Пытался наебать моего Куно! — Она злобно, насмешливо хихикает, подтягиваясь на ограде. — Съебаться с моим Куно пытался! Мы с Куно — лучшие друзья. Вместе навсегда!»

По коже пробегает мороз. Ветер с Южного бульвара хлещет тебя — за то, что пытался их разлучить. Что пытался излечить Куно от улицы.

Любопытно. Поясни?

Куна намного хуже, чем Куно. Он не против быть рядом с тобой, а она прячется за оградой, будто боится за жизнь — будто что-то натворила. Что-то очень дурное.

Это ей пришел на ум психопатический план верещать и звать на помощь. Куно просто хотел поговорить с тобой об имени. Это она его завела и направила.

И Куно не прекращает с тобой говорить. Ему даже иногда нравится. А с ней говорить — как с забившимся в угол животным. Знай себе шипит.

И еще: она девочка. Кажется, младше Куно, уж точно слабее. Однако это он ее боится. Как же так, Куно?

В общем, Куно уважает безумие — а в этом ты ее не уделаешь. Нужно найти способ уединиться с ним на пару минут.

Да что тут происходит? Безнадзорный несовершеннолетний у тебя на месте преступления — провоцирует тебя всячески.

Будто мало тебе сейчас проблем! В тебе вдруг вздымается жалость к себе...

«Слушай, Куно. Я понимаю, что для тебя вся эта проверка личных границ свежа, но нам, взрослым, она уже приелась».

«Вынь свой нос из задницы Куно, — отмахивается он. — Куно прекрасно знает, где какие границы. Здесь все границы — Куно...»

«Сдавайся, мент. Или Кунн продолжит тебя разъебывать».

«Ты чего, Куно?» Кажется, она встревожена. Ее смущает Кунн.

Всё пошло не так. Он воспринял это как комплимент, а потом с ним случился небольшой припадок.

«Я уже и не знаю, что делать... Я просто древний и измотанный кусок мяса. Всё, что у меня есть, — это дело, а вы не помогаете».

«Так тебе, сучара! Пусть жжется, да побольнее!» Девочка не ухмыляется — скорее скалит зубы как волчонок.

Чует слабость. Обожает слабость.

«Слыхала, Ку? Мусорян хочет обсудить, как он не тянет. Мусорян хочет переселиться к Куно!»

«Не дай ему к нам переехать, Куно».

Ты понятия не имеешь, что на это ответить. Придется просто менять тему...

«Куно, ты тут швыряешься камнями — и наверняка кучу всего заприметил. Хочешь помочь РГМ вывести убийцу на чистую воду?»

«Да ни за что! — Он взрывается смехом. — Ты чё, бля... умственно неполноценный?»