Разговор · Энциклопедия

«Стас-Райко»! Одна из лучших мотокарет из Земска. Старенькая, да удаленькая.

Кто такое водит?

По всей видимости, за пределами Граада и Западного Ревашоля — немногие.

Громоздкий каркас. Тяжелый. Крепкий. Выглядит как трактор.

Какая прекрасная мотокарета! Я хочу знать о ней больше!

Рад стараться! Ценность данной модели серьезно пострадала из-за перекраски: все «Стас-Райко» по умолчанию нежно-голубые. Ни один коллекционер не оценит покрашенную модель.

В кобальтовый цвет были также окрашены флаги Зыгисмунта Великого... Странно. Это все, что тебе известно о «Стас-Райко». И о древних земских правителях.

Погоди, это что, трактор?

Да. Она такая же крепкая. Ее и использовали как трактор в одной из земских деревень! Обрати внимание на восемь рогов — символ «Стас-Райко». Гордость и слава тамошних полей.

Это все очень круто, но мне нужно заняться полицейскими делами. [Отбросить мысль.]

«Эй, Ким, погляди-ка!»

«„Стас-Райко“ КК-2. Классическая модель, — кивает лейтенант. — Не думал, что после того, что случилось в прошлый раз, снова увижу перекрашенную модель».

«А что случилось в прошлый раз, Ким?»

«Это старое дело. Расследовалось в моем участке. Парочка мигрантов из Земска увидели на улице точно такой-же грязно-коричневый „Стас-Райко“. Убили водителя на месте».

«Они сказали, это было дело чести. Гусарский кодекс. Во время суда земская община устроила акцию протеста под флагами какого-то старого короля или что-то в этом духе, — качает он головой. — Протестующих набралось пять тысяч».

Поправочка: четыре тысячи триста девяносто пять. Четвертый по размеру протест во время суда по уголовному делу в Ревашоле.

«Мне неудобно тебя поправлять, Ким, но в той акции участвовало только четыре тысячи триста девяносто пять человек».

«Неужели, офицер? Поверю вам на слово».

Ты там был?

«Что еще за земская община?»

«Люди, за защиту которых нам платят зарплату». Лейтенант качает головой. «Ограничимся этим».

«Интересно. Прежде чем мы продолжим, я хотел бы высказать мнение об этой покраске».

«Да, детектив?»

«Нужно было оставить нежно-голубой цвет».

«Вы точно не земчанин?» Он одаривает тебя мимолетной улыбкой.

Ты уверен, что нет! Ну а если и да, то в ревашольском стиле. (На четыре–пять процентов максимум.)

«Думаю, черно-коричневый вариант лучше».

«Ясно». Лейтенант снимает очки и осторожно протирает линзы. «Я не собираюсь устраивать из этого очередное дело чести, но я видел, как машина выглядит в бело-голубом цвете. И тот вариант гораздо приятнее».

«И каков был приговор?»

Он изучает свое отражение в окне мотокареты. «Четыре года в Воссоединении».

Лейтенант пожимает плечами. «Преступники сожалели о содеянном. Их раскаяние укоротило срок на восемь лет. Так работает система».

Тюремные камеры в Ревашольском грузовом порту и так переполнены. Содержание заключенных стоит больших денег. И чем дольше срок, тем выше сумма.

Понял. [Закончить с мыслью.]

«Ким... А мог ли наш повешенный быть водителем этой машины?»

«Еще одно убийство на почве „Стас-Райко“?» Лейтенант криво улыбается. «Честно говоря, наш покойник не похож на человека, который мог бы водить такую машину. Поэтому на первый взгляд мне кажется, что они никак не связаны».

«Еще одно убийство на почве „Стас-Райко“?» Лейтенант криво улыбается. «Вам действительно стоит попросить меня ввести вас в курс дела. Но сейчас я не стану вдаваться в подробности и просто предположу, что они никак не связаны».

«Я не склонен делать такие далекоидущие выводы, не осмотрев как следует тело, — едва заметно усмехается лейтенант. — Но на первый взгляд они никак не связаны».

Погоди-ка, может, я смогу его удивить. Я знаю, что случилось в прошлый раз?

Нет. Ты знаешь только, что обычно такие мотокареты окрашены в нежно-голубой — цвет Зыгисмунта Великого, древнего правителя Земска. Его флаги были кобальтово-белыми — цвета «Стас-Райко».

«Дай-ка я угадаю, что случилось в прошлый раз, Ким. Белый и голубой — это цвета Земска. Кто-то перекрасил машину, какой-то земчанин разозлился и — бам! — приключилось убийство».

«Что ж... В общем, да. Более-менее именно так. Только земчан была целая толпа. Вытащили водителя из машины и на ней же его и переехали».

«Они сказали, это было дело чести. Гусарский кодекс. Во время суда земская община устроила акцию протеста под флагами, — качает он головой. — Протестующих набралось пять тысяч».