Разговор · Ким Кицураги

«Не нужно за мной присматривать, Ким».

«Беда в том, детектив, что нужно».

«Я знаю, что такое РГМ».

«Вот и слава богу».

«Что такое РГМ?»

«Это мы. Ревашольская гражданская милиция».

РГМ — она же Ревашольская гражданская милиция — это полицейская организация, к которой вы с ним принадлежите. Род мирных войск ополчения в оккупированном городе Ревашоле. С точки зрения закона РГМ находится в серой зоне, но ее права редко ставят под сомнение. Стыдно было бы всего этого не знать, а?

«Да ничего. Просто заметил».

«У вас, — он подбирает слова, — своеобразная манера ходить. Иди я перед вами, вы бы наверняка в меня врезались».

«В каком смысле своеобразная?»

«Не поймите меня неправильно — просто наблюдение за коллегой. У себя в 57-м мы называем такую манеру „джемрокской охотой“. Полицейские с 41-го участка движутся довольно хаотично».

«Это как?»

«Говорят, это особая техника осмотра — один из ваших лейтенантов разработал ее для оптимального сбора улик. Хаотичная, но тщательная. Приоритет отдается емкостям».

Да, но емкости емкие. В них куча всяких вещей. Блестяшек. Интересненьких.

«Шутишь? Почему емкостям?»

«Не знаю. Емкости... емкие, видимо. Это мои домыслы. Вернемся к делу».

Бездумно повторять стереотипы о разных участках — обычно не его oeuvre. Он сожалеет, что об этом упомянул.

«Ну ладушки».

Он лишь кивает.

«Что за расизм! Я вовсе не отдаю приоритет емкостям».

«Уверен, не отдаете. Это просто стереотипы об участках. Я додумываю... лучше вернемся к делу».

Оставить.

«А если я хочу вести дело один?»

«Детектив, положа руку на сердце — вы находитесь в психически неуравновешенном состоянии. У вас проблемы с памятью, ваше удостоверение временно не при вас. Пока не придете в себя, я не могу позволить вам действовать от лица РГМ без присмотра».

Ах, так ты неуправляемый и безответственный? За тобой нужен глаз да глаз? Ты не обязан его слушаться! Можно пойти наперекор!

«Детектив, положа руку на сердце — вы находитесь в психически неуравновешенном состоянии. У вас проблемы с памятью. Пока не придете в себя, я не могу позволить вам действовать от лица РГМ без присмотра».

«Да ничего». [Уйти.]

Убедить Кима, что в этом деле есть манящая мрачная тайна.

А если это ты?

Что «я»? Укокошил повешенного?

Да, ты его убил. А потом, все продумав, утопил воспоминания...

Не потому что ужаснулся. Потому что удивился собственной дерзости!

Забыть было так удобно — ах, какое остроумное решение!

Может, поэтому в груди так пусто — ты совершил ужасное и не можешь даже себе в этом признаться...

Уверен, что тебе хватило бы сил забороть опытного наемника? Ты не слишком-то в форме.

Может, ты это ради профсоюза. Политические убеждения придали тебе силы и смелости одолеть серьезного противника.

Молчи. Это лишь твое бремя.

«Ким... Возможно, убийца — я. Я его убил, а потом сделал так, что забыл об этом».

Что за чушь. [Отбросить мысль.]

Что «я»? Я даже толком не помню, про что у нас дело. Как там...

Убил его. Убил. Конечно, у нас убийство. Ты убил. А потом, ужаснувшись содеянному, утопил воспоминания...

Не потому что ужаснулся. Потому что удивился собственной дерзости!

Забыть было так удобно — ах, какое остроумное решение!

Может, поэтому в груди так пусто — ты совершил ужасное и не можешь даже себе в этом признаться...

Может, ты это ради профсоюза. Сей акт ультранасилия вдохновили твои политические убеждения.

Тебе на ум приходят только банальные мысли. В глубине своей ты банальный человек, и душонка у тебя крошечная.

Стыдно иметь такую. Неудивительно, что она больше ей не нужна. Правильно тебя бросила...

«Не дергайся секундочку...» (Попытаться обнюхать Кима.)

Когда ты нагибаешься и принюхиваешься к месту у него над лопаткой, лейтенант напряженно замирает...

В вопросах личной гигиены лейтенант аккуратней кошки — и всё же в складках его куртки ты слышишь едва заметный едкий и затхлый запах ветоши для машинного масла, трансмиссионной и тормозной жидкости...

Стоп-стоп. Есть что-то еще, что-то, что будоражит твои ГАМК-рецепторы.

Его лосьон после бритья. Обычная марка, которая найдется в каждом магазине. Сильная хвойная отдушка.

Но какую идеологическую картину рисуют эти запахи? Сложно сказать...

«Вам что-то нужно, детектив?»

«Просто интересно, какой у тебя лосьон после бритья».

«Ничего примечательного — просто „Тайга Суперособый“».

«Но мне нравится, как он пощипывает. Единственная часть бритья, которая меня радует...»

«Вы хотели обсудить со мной что-то еще?»

«Помышляете... это самое?» Он жестом показывает, как проводит по щекам невидимой бритвой.

«Оказаться от этих красавцев? Ни за что».