Разговор · Плезанция

«Да перестаньте же без конца нести околесицу, бога ради! Это уже слишком, — она подносит ладонь к лицу. — Если вам так нужен ключ от задней двери, могли бы просто спросить».

«Но я не хочу просить, я выше этого».

«Неужели? Ну и прекрасно, ведь вы его все равно не получите!»

«Ладно, я спрошу. Можно нам ключ?»

«Джон, веди себя прилично. Нельзя же так открыто обсуждать сексуальную жизнь, здесь тебе не великая империя Шао!»

«Что за глупости! Вы тратите мое время и не приносите никакой пользы людям». Вид у нее недовольный.

«Зря вы так доверяете мужу. Мужчины — неверные грязные свиньи».

«Да, наше партнерство действительно очень частное».

Я не хочу все это говорить.

Еще как хотите.

Нет. Это просто тупо.

Верно. Что могло пойти не так?

Красавчик.

«Гм, эта книга про Дика Маллена рассыпалась на части, я и дочитать не успел. У вас найдется еще экземпляр?» (Показываешь книгу.)

«О, прошу прощения. Некоторые старые издания в мягкой обложке долго не живут. Я бы с радостью продала вам другую такую же, но увы, больше экземпляров в наличии нет».

И это называется забота о клиентах?!

«Я пообщался с Сущностью, о которой вы говорили. Ее зовут Ниа, и она занимается изготовлением игральных костей».

«Изготовлением игральных костей? — ее глаза округляются. — Ну же, не томите! Зачем ей кости? Какая-то особая магия? Иногда используют бараньи таранные кости...»

«Нет. Я просканировал ее ауру. Это не она виновна в проклятии».

«Ничего не понимаю. Раз это не она, тогда что же является источником Зла? Как она объяснила проклятие?» Вид у нее озадаченный.

Прежде чем что-либо сказать, спроси себя: сможет ли эта женщина вынести правду?

Картину мира, на которую она опирается, пора разоблачить.

Она слишком сильно сжимает кулон. На ладони выступила капля крови...

Только не говори, что у тебя вообще нет ответов. Неопределенность ее убивает.

Ай, черт! Быть может, нынче вы должны солгать, мессир?

Ты далеко зашел и знаешь, как с этим покончить. За той сущностью скрывается еще одна сущность.

«Честно сказать, у меня пока нет ответа. Нужно проверить кое-какие зацепки, особенно этот странный радиокомпьютер...»

«Хотите сказать, вы побывали там и не выяснили ровным счетом ничего о проклятии?!» Вид у нее разочарованный.

«И о чем я думала, понадеявшись на такого, как вы... Никакой вы не семенинский медиум, а обыкновенный алкоголик!»

«Расследование окончено. Надеюсь, больше ноги вашей там не будет, вы только портите энергетический климат. Так что, если не собираетесь ничего покупать...» Она поворачивается к двери в ожидании возможных посетителей.

Ого. Духовная связь между вами рвется на глазах.

Иначе с самого начала и быть не могло. Она слишком уж витает в своих фантазиях.

Гнев и одиночество — вот что поддерживает в ней жизнь на протяжении дней. Твои жалкие слова тут и рядом не стояли.

«Жаль, что нам пришлось так разочаровать вас. — Он поворачивается к тебе. — Теперь мы можем идти?»

Магазин, в котором ты находишься, вдруг начинает казаться древним, а воздух — влажным и просоленным из-за прибрежной атмосферы. Книги постепенно превращаются в труху. Это пристанище настоящего холода. Холод властвует и в 1200 метрах отсюда — на побережье. Темный силуэт церкви отражается в воде. Манит.

«Она сказала, что дело в капитализме. Банкротства — неотъемлемая черта экономики».

«Погодите, ЧТО? — Ее лицо становится мертвенно-бледным. — Выходит, сама экономика проклята?!»

Ее слабое здоровье не выдержит такой стресс.

«Так и есть. В этом мире нет никаких гарантий, все вечно идет не так. Нужно привыкать к хаосу». (Продолжить.)

«Никаких гарантий? Экономика?» Она опускает взгляд на кулон, который держит дрожащими руками...

«Я понимаю, что происходит. Вы вошли туда, покопались, да и ушли ни с чем. А теперь заговариваете мне зубы всякими заумными речами».

«Не волнуйтесь. Вы мне ничем не обязаны. Зря я доверилась кому-то еще. Я справлюсь с этим паранормальным наваждением, как и всегда, — в одиночку. Сама...»

Ей так и приходится справляться — каждый день.

Может, ты ошибался. Ведь она сумела продержаться в этом мире как минимум четыре десятка лет.

«И на том спасибо. Прошу, купите все-таки книг. Либо ступайте своей дорогой», — подытоживает она, пряча кулон под блузку.

«Боюсь, вам поможет разве что всемирная революция». (Продолжить.)

«Еще одна революция?» Она опускает взгляд на кулон, который держит дрожащими руками, собираясь с духом.

«Я имел в виду... Что обнаружил источник зла. Об экономике не беспокойтесь». (Закрыть тему.)

«Вам удалось исправить всю экономическую систему?.. — она с подозрением смотрит на тебя. — Или вы говорите о здании?»

«Да. Я использовал секретную методику Отряда дальновидцев».

«Понимаю, вы должны хранить служебные тайны, офицер. Но знайте, я очень ценю то, что делает ваш отдел». Она смотрит на тебя с неожиданным обожанием.

«Главное, что негативная энергия отступает. Я уже чувствую, как чары спадают! Разумеется, до окончательного освобождения от проклятия еще долго. Но все же...»

«Спасибо вам, офицер. От чистого сердца. Вы наполнили этот скромный магазинчик положительной энергией, а это немало».

Она так жаждет, чтобы завершилось все, что и в любую чушь поверит.

Этого хватит на день-другой, в лучшем случае на неделю. Потом настроение у нее испортится, и она снова почувствует проклятие.

«Что ж, все хорошо, что хорошо кончается. — Лейтенант поворачивается к тебе: — Ну что, вернемся к обычной жизни?»

«Да. Я призвал дух Гийома ле Мийона, чтобы тот избавил нас от проклятия своим блистательным диско».

«Гийома ле Мийона? Певца, что корчил ту страшную гримасу? Что ж... Сходство определенно есть...» Она смотрит на тебя с неожиданным обожанием.

«Да, я провел деспиритизацию. Проклятия и след простыл».

«Что это значит? Вы точно... Впрочем, кто я такая, чтобы ставить под сомнение ваши методы?» Она смотрит на тебя с неожиданным обожанием.