Разговор · Пара таинственных глаз

Нет ответа. Лишь тишина остается в бездонной глубине темноты за воротами.

«Эй, вернись! Ты куда?»

«О, да!»

«Ну... может быть».

«Я искренне сомневаюсь. Ты должен помогать людям и бороться с настоящей преступностью, а не разгуливать тут, как каратель и тиран, и наказывать всех, кого тебе вздумается».

«О, ну такого я не делаю. Вроде бы. Насколько я помню».

«Выходит, нам здорово повезло. Впрочем, мне все это реально наскучило... Может, сменим тему?»

«Но что, если они в самом деле этого заслужили?»

«Разве для этого не существует судебной системы? Закон — это правила, которые установили не по чьей-то прихоти. Впрочем... мне что-то все это наскучило. Может, сменим тему?»

«Да».

«Я не согласен, что это на самом деле так».

«Ты знаешь, что ты сделал. Отпираться нет смысла».

«Я ничего плохого не сделал!»

«Вот девиз полицейских со всего света! „Мы ничего не делали! От нас никакой пользы!” Ха-ха-ха».

«Да пошел ты. Я не собираюсь тебе подыгрывать».

«Ох, какая беда! А я-то уж было надеялся. Но, может быть, тогда у господина рьяного полицейского есть еще какие-то вопросы?»

«Что ты имеешь против копов?»

«Ничего, честное слово, совсем ничего! Пожалуйста, не забирайте меня. Я всего лишь честный бедняк, который держится подальше от кривой дорожки. Ха-ха-ха!» Его саркастический смех без труда проникает через толстые ворота. От него никуда не деться.

«На самом деле, я не особо помню, что я вообще делал».

«О, это тяжелый случай отрицания? Или результат непересыхающего потока алкоголя, который ты заливал себе в глотку?»

«Может, и того, и другого?»

«Твоя жизнь — это какой-то пиздец исполинских размеров. Что-то, должно быть, пошло здорово не так».

«Должно быть, это что-то большое, глубокое и важное. Ты ведь не простой мудила, упорно не желающий замечать того факта, что его самодовольное эгоистичное высокомерие отравляет жизнь всем, кто его окружает?»

«Я не сомневаюсь, что твоя история уникальна, и это вовсе не нелепое нагромождение заезженных стереотипов».

«Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь с идиотским голосом за стеной».

«И очень хорошо! Я ведь не из этих кёнигштайнских мудозвонов-нейроаналитиков, наживающихся на тревогах простого люда. Так что же дальше, господин сенсационный сыщик?»

«Думаешь, я этого не знаю?»

«М-м, прелести бытия. Непроходящее отвращение и озабоченность ужасными вещами, о которых ты даже не можешь знать, но так ясно представляешь. Ха-ха-ха».

«Пока не явится рок, чтобы освободить нас ото всех горестей».

«Ох... ты и вправду где-то головой ударился, да? Впрочем, мне все это наскучило... Может, сменим тему?»

«Ну все, хватит. Мне от этого становится только хуже».

«Хорошая идея. Эта тема мне уже изрядно наскучила. Так что же у нас дальше, господин каратель?»

«Ты меня не знаешь».

«Ах ты мой славный цветочек! Ну конечно. Ступай, найди свою увлекательную историю. Уверен, что она совершенно неповторимая».

«Это алкоголь, точно. Определенно. Никаких сомнений».

«Хо-хо! Интересно, что за мучительная тайна кроется за этим марафоном саморазрушения?»

«Отрицания? Ну, не знаю...»

«Таинственная загадка! Интересно, что за ужасные секреты скрываются за этой темной и зловещей завесой? Ха-ха-ха!»

«Эй, хорош. Мне просто любопытно».

«Просто любопытно или би-любопытно?»

«Эм-м... би?..»

«Да, могу поспорить».

«Эм-м... ладно, хорошо».

«Хм. Ну, тут мы зашли в тупик. Веселья ноль, интереса столько же. Мне что-то совсем скучно... Может, сменим тему?»

«Что? Я не понимаю».

«Это-то и так понятно. Тоже мне, новость. Чего еще от вас ожидать, громилы с комариными мозгами!»

«Ты можешь прекратить быть таким мудаком?»

«Ха-ха-ха-ха!» — раздается из-за ворот громкий издевательский смех.

«Ну и пошел ты. Урод».

«Ха-ха! Ладно, ты припер меня к стенке, господин полицейский. Но мне что-то все это наскучило... Может, сменим тему?»

«Знаешь, что? Мне насрать. Меня не выведет из себя какой-то клоун, который решил поиздеваться».

«Я туда проберусь и найду тебя, попомни мои слова!»

«Ха-ха. Хорошо, удачи! Но мне что-то все это наскучило... Может, сменим тему?»

«Пошел ты на хер. Выйди, в лицо мне это скажи».

«Это все как-то связано с этими гомо-штуками, которые мне то и дело встречаются?»

«Да, само собой! Все это — огромная часть тайного гомосексуального подполья».

«Я пока что не уверен, что такое существует».

«Конечно, не существует, дурень! — раздается стон с другой стороны. — Просто невероятно...»

«Серьезно?»

«Нет! — раздается стон с другой стороны. — Ты просто полный кретин, верно?»