Разговор · Затопленная мотокарета

Нет! Просто — нет. Гарри, скажи всему этому нет.

«БОЖЕ МИЛОСЕРДНЫЙ, ЭТО МОЯ МАШИНА! Я УТОПИЛ МАШИНУ В МОРЕ!!!»

Да, Гарри. Утопил.

Нет, нет... Неправда! Быть того не может...

Сколько ни повторяй «нет», реальность не изменится.

«Нет. Нет. Нет. — (Качать головой.) — Нет. Нет. Нет...»

Чем быстрее ты примешь правду, тем быстрее мы сможем это пережить.

И как ее вытащить?

Никак.

Она слишком глубоко затонула.

После этого меня не примут обратно, верно же?

После того как ты потерял абсолютно каждую вещь, которую тебе доверили? Ну я даже не знаю.

Я могу ее починить.

Не можешь.

Урон слишком велик.

Может, я за кем-то гнался.

Не гнался.

«Сперва удостоверение, теперь ЭТО».

Продолжай двигаться. Ты акула. Остановишься — умрешь.

«Ну, зато теперь хотя бы можно посмотреть, что внутри». (Подвести итоги.)

Агрессивного вида чайка садится на качели и смотрит на тебя глазами убийцы. И правда, не стоит медлить.

Ой да ладно, «41» может означать КУЧУ всего. У меня нет монополии на номер!

Даже если это моя мотокарета, утопить ее мог абсолютно любой другой человек.

Да, Гарри, номер 41. Номер нашего участка. Я надеялась, что ты за мной вернешься...

«А теперь ты можешь разглядеть марку?»

«Детектив, я мог разглядеть марку с того самого момента, как мы сюда прибыли. Странно, что вам не удавалось. Это „Купри“, сороковая модель». Он обращает взгляд на тебя.

Да, почему ты не разглядел?

«Машина простая, без лоска. Ее любят рабочие, госучреждения... — Он умолкает, задумавшись. — Пожарные, служба по контролю за животными. Ну, понимаете, такие люди».

«Это „Купри 40“?»

«Да, — кивает лейтенант. — Была».

«У тебя тоже „Купри“. Какое совпадение!»

«Не совпадение. „Кинема“ — это новое поколение старушки „сороковой“, спортивная модель. Сороковая была настоящей рабочей лошадкой. Любимицей полицейских всего города...» Он воздевает палец.

«Пожалуй, теперь я знаю, что мое „любимое синее“, — кивает он. — Больше всего мне нравится синяя полицейская форма... и раскраска полицейских машин».

«Не совпадение. „Кинема“ — это новое поколение старушки „сороковой“, спортивная модель. Сороковая была настоящей рабочей лошадкой. Любимицей полицейски всего города...» Его лицо непроницаемо.

А теперь я могу разглядеть марку?

Да, логотип показался над водой — это знак мотокомпании «Купри». Под ним виден номер модели — 40.

О, клево, «Купри 40». Славная машинка.

Раньше, наверное, была. Мокрая, погнутая, разбитая — старая лошадка видала лучшие дни.

Из облака над городом льется рассеянный свет. В нем ты видишь, что из воды постепенно поднимается сине-белая мотокарета — сантиметр за сантиметром по мере того, как отступает море...

Это «Купри 40». Рабочая лошадка мотопарка. Ее любят рабочие, госучреждения... наверное, пожарные, может, люди из службы по контролю за животными? В общем, ты понял. Такого рода контингент.

Долго. Пока ты ждешь, город вдали будто затихает. Будто прошла вечность...

«...ну просто странно, что у людей бывает настолько разный цвет кожи».

«Повторюсь, различия в цвете кожи — это следствие выработки меланина, работы печени, адаптации к местности и иных факторов».

«М-гм...»

«И глаза у тебя тоже раньше...»

«Надеюсь, мама жива...»

«Как думаешь, я найду свой пистолет?»

Лицо лейтенанта внезапно становится крайне серьезным. «Очень, очень надеюсь».

«Вряд ли я найду свой пистолет. — (Оглядеться.) — Мир такой большой, а мой пистолет такой маленький...»

«Я вот подумал: если бы я достаточно вложился в правильное питание и физкультуру, я бы смог выковать из себя живое оружие. Тогда мне не понадобился бы пистолет...»

«Если бы тебе пришлось выбирать, на чью сторону ты бы встал: бастующих или транспортной компании?»

«К счастью, я член независимой организации и потому не обязан выбирать из двух огней».

«Ну... а если бы тебя приперли к стенке?»

«Ну то есть ты говоришь, что ты бы встал на сторону компании».

«Понимаю — ты имеешь в виду, что встал бы на сторону профсоюза».

«А я не знаю ни маму, ни папу...»

«А, то есть оба...»

«Что бы ты выбрал: сесть в муравейник или встать в реку с пиявками?»

«Ну... — потирает подбородок лейтенант. — Исторически пиявок использовали для лечения многих болезней...»

«Ладно, — думает он, — это я могу. Это я умею. Кому придет в голову сесть на муравейник? Нет никаких медицинских преимуществ...»