Разговор · Центральный процессор

Клавиатура машины все еще подсвечивается, на ней видны кнопки «ВОСПР.» и «ПЕЧАТЬ».

Прочитать распечатку.

Первая запись сделана 4 февраля 51-го. Неизвестный автор краток и лаконичен:

«Я в церкви. Дверь была заколочена, так что пришлось воспользоваться монтировкой, чтобы попасть внутрь. Похоже, это место заброшено. Ничего необычного, но надо поспрашивать местных. Нужно сообразить, как провести сюда электричество».

Лейтенант наклоняется поближе, заглядывая в распечатку поверх твоего плеча. Как только ты заканчиваешь читать, он поднимает взгляд, бормоча под нос:

«4 февраля? Это больше месяца назад... Тот, кто установил эти машины, провел здесь некоторое время».

Отложить распечатку.

Клавиатура машины все еще подсвечивается, на ней видны зеленые кнопки «ВОСПР.» и «ПЕЧАТЬ».

«Как думаешь, этот журнал может быть связан с нашим делом?»

«С нашим делом? Нет, не думаю. Должно быть, какая-то местная... — Его взгляд блуждает по различным машинам, расставленным вокруг. — Чудачка».

Прочитать вторую запись.

«06.02.51. Поговорила с местными рыбаками. Говорят, что мне стоит держаться подальше от этого места, что в церкви жутковато и полно наркотиков. Здесь и правда немного жутковато. До сих пор не знаю, как быть с электричеством».

Видишь? Даже один из этих жутиков говорит, что здесь страшновато.

Что там было про наркотики? Любопытно...

Вот видишь, полно наркотиков, как и говорил Андре.

Прочитать третью запись.

«07.02.51. Наконец-то есть электричество! Следующий пункт программы: новая антенна. Может, серии «ЭСКЕР»? Нужна какая-нибудь передовая модель».

Прочитать четвертую запись.

«08.02.51. Пришлось купить антенну, возникли некоторые сложности при настройке. Симо помог. Говорят, остальные вернулись к искусству (пьют где-то за городом). Сулислав снова собрал рок-группу, Лекси попрошайничает...»

И снова художники! Пристают к жителям, воруют удостоверения, захватывают общественные пространства своими „инсталляциями“, как эта...

«По крайней мере эти художники хоть как-то устроили свою жизнь. Это профессионалы, они могут работать в различных сферах: графический дизайн, реклама. У программистов тоже дела неплохо. Ну, я имею в виду, они же программисты. А вот у писателей... У этих все хреново».

«Нужно лишь выяснить, что вызвало потерю данных, и дело с концом. До сих пор не могу понять, как так вышло, что резервная копия стерлась, хотя даже не была подключена. Знаю, знаю... Все думают, что это невозможно. Говорят, что я вру. Я должна восстановить справедливость».

Должно быть, она говорит о своих бывших коллегах из «Фортрес Эксидент». Похоже, речь идет о тех ребятах, что занимались радиоигрой.

Прочитать пятую запись.

«12.02.51. Сходила в магазин за едой. Судя по всему, в порту забастовка. Определенно не испытываю никакой радости от необходимости снова встречаться с жителями Мартинеза. В церкви все готово, начну завтра в 8:00».

«Забастовка... — Он потирает подбородок. — Мы приближаемся к дате убийства».

«Продолжайте, это уже интересно. Хочу понять, что это вообще за неисправность радиосети, которая заставила автора прийти сюда».

Прочитать шестую запись.

«25.02.51. Уже какое-то время занимаюсь пересылкой данных в „Линтел“, пытаюсь воссоздать потерю данных, но пока ничего. Долго не писала в журнал, поддавшись разочарованию. Удалось, тем не менее, обнаружить любопытную пространственно-звуковую аномалию в дальней части церкви. Называю ее воронкой (в нее затягивает звук). Нужно добыть микрофоны».

«Неужели она имеет в виду...» Лейтенант смотрит направо, в тишину.

Прочитать седьмую запись.

«28.02.51. Да, первые же записи подтвердили, что „воронка“ вполне реальна и я не схожу с ума. Это столб тишины диаметром около трех метров. Похоже, чем выше я поднимаюсь, тем меньше могу записать. Возможно, это лишь совпадение. Или это может быть связано с потерей данных, что привела меня сюда».

«Столб тишины! Она действительно говорит о тишине... Неужели она предполагает, что это не просто архитектурная особенность здания?»

Прочитать восьмую запись.

«МАРТ 51-го. Рядом с церковью появились какие-то юные дискотечники. Я пытаюсь записать тишину, чтобы определить ее эпицентр, но теперь я, похоже, записываю еще и будущее танцевальной музыки. Одна и та же песня в стиле „неодиско“, снова и снова...»

«К счастью, эта песня настолько монотонная, что мне удалось разработать алгоритм, который вырезает ее из записи. На следующий день пришел кое-кто из дискотечников. Я даже не успела поздороваться, как она испугалась и убежала. Ну и хорошо. Не хочу, чтобы меня отвлекали от работы».

Дискач?.. Наверное, это была Асель.

«Наверное, она имеет в виду Асель».

«Ту девушку на льду? Да, похоже».

Прочитать девятую запись.

«МАРТ 51-го. Мне позвонили с ретранслятора. Кто-то пытался получить доступ к радиокомпьютеру в нашем старом офисе в Мартинезе. Но я ничего не могу с этим сделать: хозяйка магазина по-прежнему отказывается пускать меня в здание. Думает, что я причастна к какому-то проклятию. Типичная обитательница Мартинеза».

Прочитать десятую запись.

«МАРТ 51-го. Новый кабель для внешнего сигнала (2 мм), лапша, крекеры, энергетик „Пинг-пинг“, вода, ЗУБНАЯ ПАСТА, жвачка, а также пара баллонов со сжатым воздухом...»

Ты продолжаешь читать, но вдруг слышишь, как дверь в церковь открывается.

Странная женщина направляется прямиком к радиокомпьютеру.

«Снова пытаетесь взломать мой радиокомпьютер, да?» Она пристально смотрит на тебя, удерживая при этом кнопку «ВЫКЛ.». Устройство перезагружается.

Именно. Но только ты взламываешь не ее компьютер. Ты же главный радиовзломщик.

«Прошу извинить нас за вторжение. Видите ли, мы из РГМ».

«Уверяю вас, я опытный радиовзломщик. Я не взламываю ваш компьютер, я лишь использую его для доступа к военным каналам Коалиции».

«Нет никаких военных каналов Коалиции, — она не отрывает взгляд от клавиатуры, — а если бы и были, вы бы все равно не смогли получить к ним доступ через гражданскую сеть».

«Мог бы! Я же просто бог кибернетики. Я использую сеть, чтобы захватить „Стрелец“, боевой корабль Коалиции. Я направлю на них его пушки!»

«Что за бред? Вы обычный полицейский». Она не отрывает взгляд от клавиатуры. Ты слышишь, как машина гудит, возвращаясь к жизни.

«А теперь, пожалуйста, посторонитесь. Мне нужно убедиться, что вы тут ничего не сломали».

«Нужно с ней поговорить, — шепчет лейтенант, — после того, как она перезагрузит машину».

«Ладно, на самом деле я пытаюсь найти подозреваемого в убийстве, который, возможно, прячется здесь. Видите ли, я из РГМ».

«Никто здесь не прячется». Она не отрывает взгляд от клавиатуры. Ты слышишь, как машина гудит, возвращаясь к жизни.

«Уже несколько недель здесь только я и мой компьютер. А теперь отойдите, будьте добры. Мне нужно убедиться, что вы тут ничего не сломали».

«Вы правы, я просто коп-забулдыга. Я ни черта не шарю в радиокомпьютерах».

«В моем вас шарить никто и не просил». Она не отрывает взгляд от клавиатуры. Ты слышишь, как машина гудит, возвращаясь к жизни.

«Я здесь по одному стороннему делу, представляю некоторых организаторов музыкальных мероприятий. Видите ли, я из РГМ».