Разговор · Простак Лео

«На самом деле правая рука — мисс Бофор, только женская рука. Потому как она да-ма», — он снова добродушно усмехается.

«Кто такая эта мисс Бофор?» Лейтенант поднимает глаза на Лео.

«Очень ладная дама, кожа у ней как конфетки Doux & Sucre, которые моя благоверная так обожает. Их так приятно пососать после ужина, когда мы вдвоем садимся послушать радио».

«Но я не могу слушать радио весь день. Здесь столько всего надо делать, и я все время занят, все кручусь. Такие дела, такие дела».

Сосредоточься на мисс Бофор.

«По-моему, ты отлично справляешься, Лео».

«Да, кажется, тут все работает как часы. Продолжай в том же духе, Лео», — улыбается лейтенант тщедушному мужичку.

«О, огромное спасибо, приятно от вас такое слышать». Ты не думал, что такое вообще возможно, но его улыбка становится еще шире.

«Иногда мне кажется, что некоторые не понимают, как я тут для них вкалываю, но вы, ребята, ничего».

Белый прямоугольник на твоей форме, возможно, немного значит в Мартинезе, но признание его заслуг официальным лицом чрезвычайно порадовало Лео.

«Да, уверен, здесь бы все развалилось, если бы ты не начищал начальству ботинки, Лео».

Твой взгляд на мгновение встречается с темными глазами лейтенанта, и в них ты видишь презрение. Ему не нравятся твои насмешки.

«О, господин хороший... Я еще много чем занимаюсь. Здесь вообще все на мне. Господин Эврар много раз говорил, что я незаменимый». Он по-прежнему улыбается, но его голос слегка дрожит.

Он действительно гордится похвалой Эврара.

«Погоди, что за мисс Бофор?»

«А, Лиззи? Она настоящая умница-разумница. Господин Эврар отправлял ее учиться в какую-то модную школу на восточном берегу. Ее четыре года не было, а когда вернулась, стала вся из себя модная и адвокатская».

Очевидно, что он уважает это слово.

«Но она милая девчушка, выросла в наших краях, всех знает и со всеми уживается. Когда-нибудь, значит, станет настоящим столпом общества, это точно».

На короткое мгновение его глаза наполняются грустью.

Он продолжает: «Если бы у меня и моей благоверной был бы ребеночек, я был бы счастлив, если бы он был похож на нее... Но жена не может иметь детей».

«Это так доктор Лемэтр сказала, значит. А она в этих делах разбирается. Она уже пятьдесят лет докторствует, такие дела...» Он вздыхает и затихает, глядя на тебя своими кроткими пронзительно голубыми глазами.

Может, он про юридическую школу? Не посредница ли это профсоюза, также известная как садовница?

«Еще один вопрос, Лео».

«Да, конечно, с радостью отвечу». Он внимательно смотрит на тебя своими добрыми глазами.

«Так, значит, это посредница профсоюза, садовница?»

«Похоже на то».

«Не знаю, что такое посредник, но она очень милая девчушка. И умница». Тщедушный мужичок улыбается своей обезоруживающей улыбкой.

Смутит ли садовницу, если ты скажешь, что знаешь ее настоящее имя? Возможно, стоит попробовать...

Значит, Эврар натаскал адвоката по имени мисс Бофор. Интересно.

«Кто такая мисс Бофор?»

«Ладно, я пойду». [Уйти.]

«Ну счастливо!» Он возвращается к работе.

«А где все? В порту никого нет».

«О, почти все ребята — у ворот. Следят, чтобы антистачники не пробрались внутрь...» Он наклоняется вперед, будто делится секретом...

«У нас забастовка — у всего профсоюза! Когда ты бастуешь, работать не надо. Ха, мы уже два месяца не работаем».

«То есть никто не работает?»

«Там, у ворот, конечно, не все, — хмыкает он. — Господин Эврар, как всегда, в своем офисе, а Жан-Люк охраняет ворота...» Он задумывается.

«... а вот Тит и его парни ввязались по пьяни в какую-то заварушку, и Эврар отправил их в отпуск погулять. На недельку или вроде того...» Он замолкает, но по его виду ясно, что он хочет поделиться подробностями.

«Понял. Я хотел обсудить еще кое-что...»

«Что, господин хороший?» Улыбка у него, конечно, просто обезоруживающая.

«В какую заварушку ввязались Тит и его друзья?»

«Ох... Мне вообще нельзя про это говорить. Это дела профсоюза». Он улыбается и наклоняется к тебе.

«Он и его парни заварили какую-то кашу в городе, значит. Наверно, напилися сильно и в драку влезли или еще чего... Я слышал, как господин Эврар говорит им, чтобы отдохнули немножко...»

Не изображай из себя плохого копа перед этим простым добродушным парнем.

«У меня есть еще один вопрос».

«Конечно-конечно, — кивает тщедушный мужичок. — Чем могу помочь?»

«Правда? Они кого-то убили?»

«Нет, не думаю, что они кого-то убили, — робеет тщедушный мужичок. — Давайте лучше про что-нибудь другое поговорим. Тит и его парни хорошее дело делают, я не хочу, чтобы у них начались неприятности из-за того, что они выпили маленько...»

Он, скорее всего, ничего не знает. Кто в здравом уме стал бы делиться с ним информацией?

«Но что именно они сделали?»

«Наверное, парни разошлись чутка и решили выпустить пар. Подробностей я, правда, не знаю. Парни, они такие, понимаете ли... — снова хмыкает он. — А я вот не дрался со средней школы...»

«Притормози, Лео, сосредоточимся на парнях Харди». Он оборачивается к тебе, ища поддержки.

Погляди на него. Толку ты от него не добьешься. Даже не пытайся. Просто плыви по течению.

«Ладно, Лео, давай послушаем про твою драку».

«Помню, в школе я был заморышем». Он весело смеется. «Парни покрепче вечно меня задирали. Видите, какая штука, тогда характер у меня был не подарок, из себя выходил на раз-два...»

«Но господин Эврар и его брат меня всегда выручали. Однажды отмутузили Ноэля Бекера так здорово, что ему швы на голову накладывали... — Он снова хмыкает. — После этого Ноэль больше драк не затевал».

«Господин Эврар и господин Эдгар — отличные ребята, господин хороший. Вам надо пойти поговорить с господином Эвраром. Уверен, вы подружитесь. Он здесь со всеми дружит». Тщедушный мужичок начинает кашлять.

Ничего толкового от него не добьешься. То, что ты узнал, что у Эврара есть брат Эдгар и он помог Лео, — это уже неплохо.

«Разошлись чутка? Лео, в какую драку они ввязались? Это они убили наемника?»

Слишком поздно! Губы Лео продолжают двигаться, слова продолжают литься потоком... Слова, слова и, поглядите-ка, — еще слова. Этот парень может продолжать в том же духе до морковкина заговенья.