Разговор · Джойс Мессье

«Ну что ж, — она улыбается и указывает в сторону перекрестка. — Тогда это ваш шанс».

«Знаете, давайте пока сменим тему».

Она лишь кивает.

«У нас уже есть основания подозревать, что кто-то из водителей был участником самосуда».

«Возможно, это даже не случайность».

«Но не обязательно. Хотя если у вас есть доказательства, я с удовольствием с ними ознакомлюсь».

«А я с удовольствием ими поделюсь, лейтенант. После того, как все будет сделано».

«То есть застрявшие на перекрестке грузовики — это не случайность, да?»

«Нет. Мы попросили „Восточный мототранспортный тракт“ поднять разводной мост. Это дорожное предприятие является партнером одной из наших дочерних компаний. Однако...» Она умолкает, глядя на море.

«Это лишь временная возможность. Как только комитет по торговле обработает жалобу, им придется опустить мост — и тогда перевозки возобновятся». Она смотрит на север.

«Тысячи литров сырья будут выброшены на улицы Ревашоля. Не на востоке, на другом берегу реки, а на западе. Где живут уязвимые и изнуренные...»

Ты чувствуешь холодное дыхание залива, которое сквозняком проносится по закоулкам и потрепанным временем улицам — от Мартинеза к Джемроку. В шуме дороги тебе слышится звон склянок, запрятанных под брезентом. Или, может, это просто стучат от холода твои зубы?

Оставить эту мысль.

Она продолжает: «Объемы, которые местные производители получают через один только этот терминал, должно быть, поистине океанические».

«Ну что ж, по крайней мере мы нашли разгадку одной тайны».

«Что вы имеете в виду, лейтенант?»

«Теперь понятно, почему мне пришлось звонить в „Восточный мототранспортный тракт“ и упрашивать опустить для меня разводной мост. Эта загадка мучила меня с того самого момента, как я впервые приехал сюда на своей мотокарете».

«Мне очень жаль, что это доставило вам столько неудобств, лейтенант Кицураги. Но нам действительно нужно было перекрыть движение. Это уникальная возможность. Уверена, вы понимаете».

(Содрогнуться.) «Пиздец какой».

«Кхм. Да уж, — кивает она. — Сырье поступает с крупных самарийских фабрик. Южный Сафр, Сиигэй, Синьяо. Объемы, которые они получают через один только этот терминал, должно быть, поистине океанические».

«Грузовики все еще стоят на перекрестке и не могут проехать. Если полиция начнет расспрашивать, кто-нибудь из водителей может сознаться».

«Все просто. Кто-то использует терминал Б, чтобы с благословения профсоюза провозить в Ревашоль контрабанду сырья с самарийской изолы. „Уайлд Пайнс“ уже долгие годы подозревает об этом».

«Сырье для чего?»

«Мет- и декстроамфетамины, ГБЛ и различные синтетические психоделики. Честно говоря, намного проще перечислить то, чего из этих веществ нельзя сделать».

Да, детка! Это же прямые поставки веселья и вечеринок! Зачем их вообще прерывать?

«Я правильно понимаю, что сырье поступает из Самары в Ревашоль через терминал?»

«Да. После терминала след теряется. Производство налажено в различных точках Джемрока и его окрестностях. К северу отсюда».

«Похоже, в „Уайлд Пайнс“ довольно неплохо осведомлены о местной торговле наркотиками. Не хотите ли вы сказать, что профсоюз занимается еще и производством? Продает наркотики, я имею в виду?»

«Мы занимаемся логистикой. Знать о таких вещах — наша работа. Однако нет, насколько нашей компании известно, профсоюз не занимается производством. Только перевозкой сырья, за долю».

«И вы хотите, чтобы мы расследовали это дело?» (Продолжить.)

«Да. Однако от Эврара и профсоюза докеров вы ничего не узнаете. Хотя... — Она поднимает свой костлявый палец. — В любой цепочке есть слабое звено».

Место передачи. Грузовики на перекрестке.

«Грузовики».

«Именно! Кто-то же должен доставить сырье из порта в город. Поступая в Джемрок, сырье распределяется между местными производителями и исчезает из поля зрения. Но транспортировка — уязвимая часть процесса».

Тит же вроде бы упоминал о том, что Руби руководит какой-то сложной операцией из своего грузовика? Может, это связано? Есть только один способ это понять — приступить к расследованию!

Как удобно: они уязвимы на этом перекрестке, словно выбросившиеся на берег киты.

«Возможно, вы обратили внимание, что сейчас на круговом перекрестке образовалась большая пробка из грузовиков? Опросите водителей, которые там ошиваются. Возможно, кто-то из них ждет очень важный груз». Она многозначительно смотрит на тебя.

Глаза светло-зеленые, словно река Эсперанс в яркий солнечный день — выше по течению, где ее воды чище.

«Скажу прямо: если вы найдете этого водителя, я поделюсь с вами конфиденциальной информацией компании».

Доступ к секретам профсоюза также даст тебе рычаг давления на них.

С одной стороны, ты в какой-то мере станешь ее должником, однако, с другой стороны, получишь преимущества перед профсоюзом...

«Значит, мне понадобится болторез?»

«Вряд ли. Я имею в виду грузовики. Поступая в Джемрок, сырье распределяется между местными производителями и исчезает из поля зрения. Но транспортировка может быть уязвимой частью процесса».

«В смысле?»

«Грузовики! — поясняет она. — Кто-то же должен доставить сырье из порта в город. Поступая в Джемрок, сырье распределяется между местными производителями и исчезает из поля зрения. Но транспортировка — уязвимая часть процесса».

«Зачем прерывать прямые поставки веселья и вечеринок?»

«Уверяю вас, детектив, это совершенно не те вечеринки, на которые стоит ходить».

Да она понятия не имеет о том, где тебе доводилось бывать.

«О каком сырье идет речь?»

«Послушайте, мне действительно очень жаль, что на причале все так вышло».

Она действительно переживает, бросает на тебя теплый сочувствующий взгляд.

Вышло как?

«Вы меня унизили».

«Послушайте, я не хочу показаться невежливой, но этот ваш недавний приступ... Вы уверены, что это был не удар?»

Да она же тебя „обрабатывает“. Не позволяй ей.

«Давайте-ка поговорим о том бесчестии, что здесь произошло».

«Да, конечно. — Она легонько кивает. — Прошу меня простить. Чем я могу помочь?»

«В таком состоянии мой коллега становится немного раздражителен. Надеюсь, это не доставит вам хлопот».

«Нет-нет, конечно. Всё в порядке».

Всё вовсе не в порядке. Она себя отлично контролирует.