Разговор · Обустроенное укрытие

На бетонном полу, только наполовину закрытом рассыпающейся крышей, лежит насквозь промокший от дождя матрас. В его изголовье на стене — двойная амбразура — две бойницы, похожие на глаза.

«Точка В..., — тихо произносит лейтенант, делая шаг вперед с пистолетом наизготовку. — Отличная позиция для ведения стрельбы».

Осмотреть матрас.

Обычный современный одноместный матрас. Изготовитель: «Маржори». На покрывале мазутное пятно и несколько прожженных сигаретами дыр.

Рядом на полу стоит банка из-под консервированных бобов, доверху наполненная сигаретными бычками.

Отстраниться.

«Что-нибудь обнаружили?»

На бетонном полу лежит насквозь промокший от дождя матрас. Перед ним на стене — двойная абмбразура — две бойницы, похожие на глаза.

«Эта амбразура... Что через нее видно?»

Вытащить окурок из банки.

Фильтр украшен изображением фигурки сборщика табака. Марка «Тиумутири».

«Наш стрелок — заядлый курильщик».

«Принято». Лейтенант на секунду задерживает взгляд на консервной банке.

«„Тиумутири“. Прямо как наша находка на Краю земли, помнишь?»

«Да. Этот парень на месте не сидит».

«Такие сигареты любят старики...»

«Да, все сходится». Он на секунду задерживает взгляд на консервной банке.

Ничего не говорить и бросить окурок обратно в консервную банку.

«Кто-то курил сигареты „Тиумутири“».

Лейтенант кивает. «Курильщик — аккуратный человек. Я не видел никаких следов курения внутри. Значит, следит за порядком, предпочитает выходить и курить здесь».

«Кто-то курил сигареты „Тиумутири“. Такие сейчас нечасто встретишь».

«Я видел окурки таких же сигарет на Краю земли». (Указать на запад.)

«Это может быть совпадением. Либо один и тот же человек побывал и на Краю земли, и... — он оглядывается по сторонам, — здесь».

«Однако внутри я никаких следов курения не заметил. Если здесь кто-то и живет, он следит за порядком. Возможно, здесь специально отведенное для курения место».

«„Тиумутири“. Прямо как наша находка на Краю земли, помнишь?»

«Возможно, я был не прав, когда сказал, что это неважно, — лейтенант на секунду задерживает взгляд на консервной банке. — Это может означать, что и там, и здесь побывал один и тот же человек».

«Кто-то здесь курил».

Та же редкая марка, что и на Краю земли. Интересно.

Современные ревашольцы предпочитают «Друин» (сигареты с местной табачной смесью из произрастающих на южных островах сортов) или «Астру» — легендарные сигареты из Граада. «Тиумутири» любят пожилые люди — за бумажный фильтр, сладкий запах и большое количество смолы.

«Хорошее укрытие. Удобное. Частично защищенное от дождя...» Он осторожно трогает матрас.

«Кто-то здесь нехреново шкерился, — шепчет Куно. — Может, еще и дрочил?»

Хорошее укрытие. Защищает от снега и дождя, хоть и не полностью...

Осмотреть стену.

Пружины издают жалобный скрип, когда ты опираешься на матрас и наклоняешь голову, чтобы выглянуть наружу...

В животе у тебя все скручивается от волнения...

В квадратном отверстии ты видишь похожий на нарисованный пейзаж маленький кусочек побережья в Мартинезе в километре отсюда, за узкой полоской моря. Развалины на той стороне выглядят знакомыми.

Слева...

Нависающие над городом небоскребы с уничтоженными артиллерийским огнем верхними этажами — жилой комплекс «Кейпсайд», рю-де-Сен-Гислен, 33 А и 33 В.

А в центре...

Похожее на коробку здание «Танцев в тряпье». Его покатая крыша. Ты замечаешь слабое свечение — солнце отражается от стекла на окне второго этажа номера Клаасье.

«Твою ж мать».

«Что это значит? Окно на линии прицеливания?»

Это еще слабо сказано.

«Ким, будь у меня бинокль, я мог бы заглянуть внутрь комнаты».

В любое время. Будто в кукольный домик.

«Бинокль? Или оптический прицел винтовки?» Он указывает на импровизированное ложе. «Очень удобно — растянулся на матрасе, а ствол как раз ложится в амбразуру...»

Щека упирается в приклад, палец на чувствительном спусковом крючке. В такой тихий день, как сегодня...

Не хочу хвастаться...

«Думаю, мы обнаружили, откуда был произведен выстрел. Это снайперская позиция». Он похлопывает тебя по спине — три последовательных легких постукивания.

Так точно.

«Наконец-то».

«В нашу защиту можно сказать, что на это место ничего не указывало. Многие, очень многие улики вели нас по другому пути».

«Ты прав».

Он смотрит на север поверх стены укрепления. А потом на матрас.

А потом мышцы на его лице снова дергаются.

Лейтенанта терзают противоречивые чувства. Самое сильное — чувство вины. Ему требуется некоторое время, чтобы взять себя в руки.

«Может ли стрелок все еще быть... здесь?»

«Где?» Лейтенант оглядывается назад.

«На этом острове».

Лейтенант молча кивает. Ссутулившись, он оглядывается по сторонам и произносит...