Разговор · «Купри Кинема»

У лейтенанта сбивается дыхание.

Ты пересек черту. Этого тебе не простят.

«Не собираюсь я никому приветы передавать, фашистский ты ублюдок».

«А?» — только и может удивленно выдохнуть он.

Ты только посмотри на это! Да у него ж зрачки расширились. Это от радости, чувак. Хотя ты не уверен — может, просто очки делают их визуально больше.

«Ладно, начальник! Договорились, будет сделано!»

«Это был диджей Меш, до связи».

«Погоди! Можешь прислать мне какие-нибудь сувениры от „Спидпанк FM“?»

«Понимаю, мы очень зажигательные, у нас много поклонников. Но, кажется, мы всё раздали на последнем живом выступлении. Ладно, на какой адрес тебе выслать?»

«Отправь в „Танцы в тряпье“ в Мартинезе».

«Это я могу. Мартинез, „Танцы в тряпье“. Вот».

Даже если посылка придет, как ты сможешь получить ее, если на ней не будет твоего имени?

«Погоди! Разве тебе не нужно для этого знать мое имя?»

«Чувак, я не хочу знать, как тебя зовут. Лучше оставлю простор для воображения. Ну, тебе еще что-нибудь нужно?»

«Спасибо!»

«Пока не за что. Как я уже сказал, не уверен, что у нас что-нибудь осталось, но ладно... Еще что-нибудь?»

«Я остановился в хижине на побережье, в маленькой рыбацкой деревушке рядом с Мартинезом».

«Эм-м-м, чтобы отправить тебе сувенир, мне нужен более точный адрес, чем „на деревню дедушке“».

«На самом деле я не знаю свой адрес...»

«Это... кхм. Ладно, может, ты знаешь хоть какой-нибудь адрес, на который я могу отправить посылку?»

«Да я просто о детях беспокоюсь».

«Это не теория заговора, это логика. Низшие расы, еще не созревшие, еще СОЧАЩИЕСЯ первобытным бульоном, не могут победить нас в честной борьбе, поэтому прибегают к невероятному коварству».

Лейтенант, стиснув зубы, пристально смотрит на тебя. У него на виске набухает вена.

«Знаешь, если бы ты был просто психом, это одно. Типа, я мог бы тебя понять и простить. Я знаю множество безумцев».

«Но из тебя так и прет ненависть. А у меня нет времени на это дерьмо. Тебе еще что-нибудь нужно, или наш разговор окончен?»

«Именно! Принудительное радио. Которое невозможно отключить. На рекламе озолотиться можно!»

«Чувак, „Спидпанк FM“ — это не для всех. Мы не хотим насаждать людям свои идеи. Это какой-то гребаный фашизм».

«Да не, я просто спросил — и мне в голову пришла совершенно новая схема обогащения».

«Хм, ну ладно. Нет, мы не транслируем вещание людям в головы. Чувак, я даже не знаю, как такое вообще возможно».

«У тебя есть еще какие-нибудь вопросы?»

«Да не, я говорил это как ультралиберал. Но, если хочешь, могу и как фашист высказаться».

«Чувак, да ты просто псих. Конечно, выкладывай давай».

«Хорошо. Итак, как фашист я бы объявил тебя врагом государства за то, что засоряешь детям мозги всякой дрянью и тем самым подрываешь традиционные устои».

Радиоведущий даже не пытается сдерживать смех. «Ох, чувак, это просто прекрасно! Ты жжешь. Нет, мы ничего такого не делали. Да мы даже не знаем, как это делается. Мы просто пустили композицию в эфир, как нормальные люди».

«Ладно, у тебя остались еще какие-нибудь вопросы?»

«Да, типа того. Может, это было частью твоего гражданского долга? Может, ты просто испытывал эту технологию для правительства?»

«Никаких испытаний мы для Него не проводим. Разве что изыскание на тему „Сколько нужно камней, чтобы разбить все его окна“».

«Это, к слову, была не угроза. Просто фигура речи. Я люблю разные слова и выражения. Итак, тебе еще что-нибудь нужно?»

«Да! Новый способ уравнять людей, настроить всех на одну станцию. Отличный инструмент для коммунизма».

«В самую точку, приятель. Мы должны сделать так, чтобы все настроились на одну волну: на волну звуковой революции!»

«Но мы, типа, не транслируем это прямо в мозг. Понятия не имею, как это вообще возможно. Разве что сделать так, чтобы люди просто сами включали свою любимую радиостанцию».

«Понял. Спасибо за разъяснения».

«Да не за что, товарищ полицейский. Я могу еще чем-нибудь помочь?»

«Ладно. Но я бы посоветовал подумать над этим. В интересах революции».

«Революционные трансляции в мозг. Понял тебя! Подумаем».

«У тебя остались еще какие-нибудь вопросы?»

«И что, людям она нравится?»

«Чувак, да ее просто обожают! Постоянно просят поставить».

«Да это же будущее современной музыки. Как гребаный панк-кор или типа того. Такое отменное дерьмище! Волны вони расходятся, как звуковые волны. Ну, ты понял».

Бред какой-то. Звук и запах не имеют ничего общего с тем, что он описывает. Что вообще он имеет в виду?

«Канеш, чувак. Я молод, крут и на волне».

«Крутяк, приятель! Я те серьезно говорю: Флацио еще добьется мировой известности».

«Понятия не имею, о чем ты».

«Да и неважно. Слушай, я те серьезно говорю: Флацио еще добьется мировой известности».

«Хорошо... А песня как называлась?»

«Да, это и есть его песня. „Жопа — это рот для говна (и я блюю)“».

«Это песня, как я понимаю».

«Это не просто песня! Это огненный сингл от диджея Флацио, который прямо плавит звуковые волны».

«Жопа — это рот для говна (и я блюю)?»

«Жопа — это рот для говна (и я блюю)!»