Разговор · Тит Харди

«Потому что мы его взяли, — отвечает от, — из гавани, где работаем. Потом вышли на задний двор и повесили ублюдка на этом ремне».

Когда он говорит, его кулаки сжимаются, будто он снова вздергивает тело — повторяя движение и наслаждаясь им.

«Мы это сделали, — смотрит он прямо тебе в глаза, — вместе. Сообща. Держали, пока не сдох. Вот почему у него на шее грузовой ремень».

«Я говорил с покойным... мне было диковинное потустороннее видение».

«Вот уж действительно диковинно. Колдун-фокусник...» Он трясет головой.

Лейтенант ждет твоего ответа. Терпеливо. И притопывает лишь чуточку.

Мудрить не стоит. Он сказал, они его убили. Профанам чужды тонкости Рунических искусств.

(Соврать.) «Он сказал, его убили вы. Почему?»

«Что ж, — отвечает он, — ты не промахнулся. Мы его и правда убили — отвели на задний двор и повесили. Держали, пока не сдох».

Когда он говорит, его кулаки сжимаются, будто он снова вздергивает тело — повторяя движение и наслаждаясь им.

«Мы это сделали, — смотрит он прямо тебе в глаза, — вместе. Сообща. В воскресенье ночью. Может... он поэтому тебе так сказал?»

«Он сказал, его убил коммунизм».

«Что ж ты тогда на меня время тратишь? Беги скорее арестовывать коммунизм, пока он из города не сбежал».

«Ага! Коммунизм арестовывай!»

«У нас есть кое-что еще — помимо потустороннего видения». Он поворачивается к тебе.

Что-нибудь нам необходимо. Он всё менее терпеливо постукивает ногой.

У тебя же было не только потустороннее видение, верно? Надеюсь, было, потому что этот ход не сработал.

«По правде сказать, видение было таким странным, что я и сам не понял».

«Я же вот слышу диковинное послание из живота Ангуса. Говорит... так, Ангус, что там говорится?»

«Что нихера у них нет, босс».

«Он сказал, его прикончила любовь».

«Что ж, гадалка, — он прищуривается, оценивая, искренне ли ты это. — Может, ты и прав — просто так люди на деревьях не оказываются».

В твоих фразах для него блеснула искра правды. Ты ненароком что-то задел.

«Почему на шее покойного был грузовой ремень?»

«Грузовой ремень? Вроде тех, что мы используем в гавани?»

«Да. Почему?»

«Хочу снова поговорить о повешении».

«Опять? Взял бы уже автограф, раз вы, копы, так по нему фанатеете».

Зал взрывается хохотом. Тщедушный мужичок ржет громче всех. «Эк ты его, Тит!» — захлебывается он.

«Повешенный на заднем дворе — ваших рук дело?»

«А, так ты не только хером махать сюда пришел — тебе нужен Красавчик? Выглядит незабываемо... — Он трясет головой. — И воняет дерьмищем».

«Да они от него без ума, босс. Целый день с ним ковырялись. Не могут нанюхаться».

«Смешно, — отвечает лейтенант без улыбки. — Но мы с напарником хотим обсудить с вами серьезную ситуацию».

Доказательства. Покажи, что они у тебя есть. Неопровержимыми им быть необязательно.

Просто не замолкай. Предъяви им что-нибудь. Что-нибудь инкриминирующее.

«Они его и снять не смогли. Так там и висит, воняет». Тщедушный мужичок ухмыляется.

«Красавчик? — Он прихлебывает из банки. — Любите вы поговорить про Красавчика...»