Разговор · Болевой порог

У тебя какое-то странное чувство. Словно рой шершней жужжит в голове. Непонятный звон, у него даже как будто есть запах.

[Не обращать внимания.]

Ты не можешь. Странные ощущения не пропадают, а становятся все сильнее.

«Лейтенант, ты ничего не чувствуешь?»

«Нет. О чем вы?»

«Да так. Воображение разыгралось».

«Хм-м...» Он вглядывается в пространство позади арки. «Нам в любом случае следует проявить осторожность. Я видел отпечатки ног. Уверен, что свежие».

«Я тоже их видел. Правая подошва полностью стерта».

«Похоже, это наша подозреваемая. Если она здесь, нужно действовать очень осторожно».

«О чем это вы?»

Лейтенант понижает голос. «Кто знает, что предпримут профсоюз и „Уайлд Пайнс“, когда у нас появится реальный подозреваемый? Мы не сможем контролировать последствия».

Это нарушит баланс сил в Мартинезе. Отношения между компанией и профсоюзом дестабилизируются.

Эта часть города похожа на сложнейший механический паззл. Стоит только сместить какой-то фрагмент, и все начнет бесконтрольно рассыпаться на части.

Сохраняй спокойствие. Тщательно проанализируй положение вещей.

«Думаешь, все это как-то скажется на наших криптозоологах?»

«На Морелле? Не понимаю, как может быть связана криптозоология с делом об убийстве. Но... ситуация в городе будет напряженная, и это коснется каждого».

В таких тяжелых условиях криптозоологи-любители, возможно, не смогут продолжить свою работу.

«На Лене? Не понимаю, как может быть связана криптозоология с делом об убийстве. Но... ситуация в городе будет напряженная, и это коснется каждого».

«Мы знаем об истинных намерениях Эврара и о его планах на Мартинез. Что еще мы можем выяснить в профсоюзе?»

«Не знаю. Какие-нибудь мелкие подробности?» Он ненадолго замолкает. «Но вы правы. В профсоюзе мы выяснили всё, что могли».

Ты был очень, очень скрупулезен. Твои пальчики подтверждают.

«Мы до сих пор не знаем всех планов Эврара. Я советовался с Джойс. Может, стоит снова навестить председателя профсоюза?»

«Предоставлю вам право решать. Вы в курсе, что я думаю о таком перекрестном обмене информацией. Это опасно, но...»

Он не может сказать с уверенностью. Вдруг из этого выйдет что-то толковое?

«Мы встретились с Джойс, но до сих пор не знаем, что ей известно. Думаю, нам стоит это выяснить».

«Определенно. Думаю, она что-то знает. Возможно, обладает сведениями о наемниках. И если разразится буря, до нее будет не добраться».

«Мы так и не встретились с председателем профсоюза. Может, сперва следует проникнуть на территорию порта?»

«Вы правы. Когда начнется цепная реакция, времени на это не останется. При первой же опасности они закроют там всё наглухо».

Он прав. Это настоящая крепость. Даже сейчас туда практически невозможно попасть.

«Мы поговорили с председателем профсоюза, но он так и не рассказал ничего полезного. Может, сперва стоит побеседовать с ним еще раз?»

«Вы правы. Он, безусловно, нечист на руку, но без его ведома в Мартинезе и мышь не проскочит. Возможно, придется запачкать руки, но...»

... в данной ситуации мы не можем позволить себе чистоплюйства.

«Мы знаем, что известно Джойс об убийстве. Но, возможно, следует обсудить с ней и другие темы».

«Ну да. Когда дойдет до дела, у нас не будет на это времени. Честно говоря, я думаю, что у нас и сейчас нет на это времени, но...»

...если тебе так приспичило.

«Я вдруг вспомнил, мы ведь собирались проверить серийный номер на броне жертвы...»

«Думаете, стоит закончить проверку сейчас? — шепотом произносит лейтенант. — Возможно, вы правы. Потом это может оказаться бесполезным...»

Это не имеет особого значения. Не заморачивайся. Есть рыбка покрупнее.

«Как думаешь, насколько плохо все закончится?»

«Ну... Мы не можем отвечать за то, что невозможно предсказать, так ведь? Не думаю, что город исчезнет с лица земли», — улыбается он в темноту.

«Попробуем не волноваться», — думает он.

Ты не можешь предотвратить непредсказуемое.

«Мы ведь еще даже не встретились с представительницей компании. Может, стоит это исправить?»

«Определенно. Просто уму непостижимо, как мы умудрились не сделать этого... „Уайлд Пайнс“ может обладать чрезвычайно важными сведениями».

«Мы узнали о планах Эврара по захвату порта. Может, стоит рассказать об этом Джойс?»

«Мы разрешили ситуацию с забастовкой, когда рассказали Джойс о планах профсоюза».

«Я по-прежнему считаю, что это была не очень хорошая идея. Но да, ситуацию с „Уайлд Пайнс“ мы стабилизировали. Поскольку ее представительница покинула Мартинез».

Кто-то хорошенько потрудился. Молодчинка...

«Нам все еще предстоит свидание с Мусоркой... и моим пистолетом».

«Эту встречу мы никак не можем пропустить, — говорит лейтенант с совершенно непроницаемым лицом. — Я на сто процентов согласен. Боюсь, что здесь вам без пистолета не обойтись...»

Его рука покоится на кобуре. Этого недостаточно. Тебе тоже нужно оружие. Твое оружие.

«Может, стоит сперва разобраться с загадкой „Спидпанк FM“?»

«Если она вас интересует, то да. Лучше закрыть все вопросы. Не думаю, что у нас будет такая возможность после...» Он смотрит в темный тоннель — и не заканчивает фразу.

«Эврар явно знает больше, чем говорит. Может, стоит еще его потрясти?»

«Как ты думаешь, что нас там ждет?» (Подвести итоги.)

«Кажется, я вижу что-то вроде грота...» Шепот лейтенанта отражается от стен тоннеля. «Возможно, там сеть подвальных помещений? Думаю, мы вели себя достаточно тихо и все еще можем рассчитывать на эффект неожиданности».

Я не был бы так в этом уверен. Не сказать, чтобы вы вели себя особенно тихо.

«А может и нет...» Он кладет руку на кобуру. «Как бы там ни было, если мы решим углубиться туда, обратного пути уже не будет».

«Мы проверили буек с документами Клаасье. Я хочу узнать, что она скажет по поводу того, что тайник был пуст».

«Ладно, почему бы и нет. Что бы ни произошло, это может повлиять и на нее. Профсоюз теперь за ней пристально наблюдает...»