Разговор · Мурал «Фельд»

Ты мало что о них знаешь, кроме того факта, что они существуют... возможно. Нельзя сказать точно.

«Это всё, что я из себя представляю? Кучку бесполезных фактов о радио?»

«О чем это он?» Мальчишка хмуро поглядывает на отца.

«Не знаю, Микаэль». Он окидывает тебя взглядом, словно оценивая.

Смотрит осуждающе, как какой-нибудь ебаный мозгоправ! Да что он вообще знает?

Лейтенант откашливается. «Давайте двигаться дальше. Зачем стоять тут без дела?»

Прошу прощения! Тебе просто нужно немного времени, чтобы вспомнить. Что-нибудь точно должно найтись. Пока ты на побережье, попробуй заняться другими вещами. Это должно помочь.

«У меня ничего нет. Дерьмовый я детектив. Мне только в канаве подыхать».

«Ну же! Это радио убивает во мне чертову суперзвезду!»

Ну же, побыстрее, время не ждет!

Веду поиск на максимальной скорости!

«Может, она здесь?»

«Здесь? Может быть. Или... — он указывает пальцем куда-то тебе за спину, — она может быть в идентичном разрушенном здании вон там. Или в лодочном сарае. Может, в этой церковной колокольне...»

Почему именно это здание?

«Она? — человек слышит ваши слова. — Не знаю, что вы имеете в виду, но мне это здание кажется давно заброшенным».

Ты стараешься хоть что-нибудь рассмотреть, но на этой стороне нет ни одного окна. Лишь равнодушный свист ветра.

Лейтенант Кицураги поправляет перед зеркалом черную летную куртку. Это его нужно спрашивать.

Лейтенант Кицураги стоит перед зеркалом и поправляет свою оранжевую летную куртку. Эти вопросы должен задавать он.

Слушать ветер.

Внезапно в молекулах окружающего воздуха возникает вздох, он движется, перетекает из области высокого в область низкого давления. Будто воздух выходит из женских легких. Женщина обнимает стоящее перед тобой разрушенное здание своим дыханием, струящимся сквозь него...

Хотя ты уверен, что у тебя получилось, кругом тишина. Ледяные ладони больше не касаются твоего лица, не поет тростник — ветер стих. В разрушенном здании перед тобой стоит кладбищенская тишина.

Она может быть где угодно, как же ее найти?

Что в этом сложного? Тебе сказали, что она где-то к северу от деревни, а ты находишься на полуострове. Осмотрись. Вон, в западном направлении какие-то люди. Стоят, разговаривают. Кто бы это мог быть? Прислушайся и подумай.

Кроме того, есть еще церковь. Ты смотришь на поднимающуюся к облакам колокольню — слишком заметное место, чтобы прятаться, но, может, она решила рискнуть?

В любом случае действуй по схеме квадрат за квадратом. Обойди весь полуостров, опроси местных, сперва зайди туда, куда можно зайти.

Или дело в более тонких материях? Она, возможно, ищет убежища...

Действительно. Где-то в 70 метрах к западу.

(Обернуться к лейтенанту.) «Если она может быть где угодно, как мы ее найдем?»

«Как? Я надеялся, она будет в деревне... — лейтенант вздыхает, но берет себя в руки. — Ладно».

«Она, возможно, к северу от деревни. Мы на полуострове. Кажется, к западу отсюда кто-то есть. Можем начать оттуда...» — он смотрит направо и приcлушивается.

«Кроме того, есть еще церковь, — он смотрит на колокольню. — Если бы меня подозревали в убийстве, я бы не стал прятаться в самом заметном здании в округе, но кто знает? Может, она решила рискнуть...»

«В любом случае нужно действовать по старой проверенной схеме: квадрат за квадратом. Обойдем весь полуостров, опросим местных, сперва зайдем туда, куда можем. Как в деревне».

Или дело в более тонких материях? Она, возможно, ищет убежища...

Действительно. Оттуда, куда указывает лейтенант, как будто звучат голоса двух спорщиков.

А если не получится? Если я не найду ее? (Подвести итоги.)

Сначала нужно присмотреться к побережью, познакомиться с его обитателями. Потом можно обыскать места, куда войти нельзя: бункеры, ливневые канализации, вот это здание. Ты всегда можешь вернуться и снова поговорить с ветром — вон как это тебе помогло.

Вперед, навстречу приключениям! Приключениям на продуваемом всеми ветрами городском побережье.

Затяни пояс и подними воротник. Поиски будут мокрыми и холодными.

Чего я вообще пытался добиться?

Пытаешься поговорить с ветром или с городом? На что бы ты ни надеялся, этого не случилось. И теперь ты просто стоишь здесь с безвольно повисшими руками.

А попытки поговорить с городом ты раньше предпринимал? Или это что-то из твоего секретного репертуара — на случай если идеи закончились?

Это какая-то молитва? Ревашолю.

«А если не получится? Если мы ее не найдем?» (Подвести итоги.)

«После этого, если положение будет безвыходным, мы осмотрим места, в которые мы зайти не можем. Бункеры, ливневую канализацию, это место. Но уверен, это не понадобится», — он оборачивается и смотрит на ветхую темно-красную коробку по ту сторону пропасти.

Поброди по берегу, по старому пирсу, среди тростника... Ты всегда можешь вернуться и снова поговорить с ветром. Посмотри, как это тебе помогло.

Что ты хочешь услышать? Бога? Бог молчит, всегда молчит. Он молчит слишком долго. Даже ветер устал...

Что ты хочешь услышать? Принесенную порывом ветра песню? Далекий детский смех? Ты бродишь и бродишь по этим городским улицам и пустынному берегу, и ветер приносит лишь холод.

Просто подышать на руки, чтобы согреться.

Наверное, идея неплохая. Хотя от дыхания пальцы совсем не греются...

Нет. В шуме ветра можно различить что-то еще.

БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ ОСТАЛОСЬ. От этой мысли твои кости трещат, как скелет какого-нибудь заброшенного здания, которое вот-вот рухнет.

«Кто это сказал?»

«Что? Я ничего не говорил, — он смотрит на тебя. — Что мы здесь делаем? Мы возвращаемся сюда снова и снова, и вы ведете себя странно».

«Я занимаюсь черной магией».

«А, конечно. Черная магия. Самая могущественная из всех магий. Если у нас все так плохо, может, возьмем лопаты и начнем копать?» — на его губах появляется тень улыбки.

«На случай если она под землей? Не обращайте внимания — неуклюжая попытка пошутить».

«Я просто размышляю. Это мой метод размышления. Ничего странного».

«Ну конечно. Нам нужно продолжать поиски».

«Я пытаюсь спросить у Ревашоля».

Он раздумывает над твоими словами. «Спросить у Ревашоля звучит как оборот речи. Означающий „понятия не имею“. Нам нужно продолжить поиски. Возможно, пришла пора для немного отчаянных мер...»