Разговор · Руби, зачинщица

«Ничего подобного. Я сам туда забрался».

«Ага, ясно. Ты сам забрался в мой грузовик. И что теперь? Арестуешь за торговлю наркотиками?» Она горько улыбается.

Но в душе она чувствует облегчение от того, что Томми не предал ее.

«Ты... преступница. Я не могу доверять тебе».

Она фыркает. «Твое право».

«У тебя был... финансовый мотив для убийства наемника». (Продолжить.)

«Слушай, я оставила Мадре ради профсоюза именно для того, чтобы оказаться подальше от всех этих убийств».

«Х-х-х...» Лейтенант не в состоянии озвучить свой вопрос.

«Мне повезло, что я была диспетчером — никогда не приходилось заниматься по-настоящему грязной работой. Это оружие, — она бросает на него быстрый взгляд, — я использовала только для самозащиты, чтобы отбиваться от совсем уж отмороженных ублюдков». Она совсем чуть-чуть поворачивает регулятор.

«Хотел бы я... чтобы мой пистолет был сейчас при мне...»

«Не выйдет. Твои грязные приемчики со мной не сработают». Она пристально смотрит тебе в глаза.

В ее голосе звучат зловещие нотки. Даже имея пистолет и компрессор, она все равно боится тебя.

«Но... теперь ты угрожаешь нам!»

«Судя по тому, что я о тебе слышала, ты и есть отмороженный ублюдок», — отвечает она, не отрывая от тебя взгляда.

«Хотел бы я... чтобы мой пистолет был сейчас при мне...»

«Ни за что не поверю, что ты пришел без оружия».

В ее голосе звучат зловещие нотки. Даже имея пистолет и компрессор, она все равно боится тебя.

Она не собирается расслабляться.

Вот оно. Теперь добраться до прибора будет проще.

Она намеренно опустила название банды, на которую работала. Возможно, это удастся выяснить позже.

«Слушай, я оставила своего предыдущего работодателя в Джемроке ради профсоюза именно для того, чтобы оказаться подальше от всех этих убийств».

«Это значит, что ты... уже и так убийца. Потому что наркотики убивают!»

«Наркотики не заставляют людей себя принимать. Отчаяние их заставляет. Что касается наркоторговли, она будет продолжаться хоть со мной, хоть без меня. Я предпочитаю думать, что мои организаторские таланты, по крайней мере, позволили предотвратить некоторые внутренние конфликты».

Даже сейчас она гордится своими организаторскими способностями и пытается с их помощью отгородиться от отчаяния.

«Ничего подобного. Я сам туда забрался». (Солгать.)

«Да, я заставил его говорить».

«Да, я догадалась». Она пожимает плечами. «И что теперь? Арестуешь за торговлю наркотиками?»

Она расстроена гораздо больше, чем может показаться.

«Да, я заставил его говорить». (Солгать.)

«Тебе нравится... лазать по крышам?»

«А кому не нравится? А, ты, наверное, имеешь в виду крышу в номере Клаасье. Да, я там бывала. У нее там отличная антенна...»

«Это была единственная причина... по которой ты тусовалась на крыше?»

«Вид оттуда тоже зачетный, но в основном меня привлекала антенна. И Клаасье».

«Что такого отличного в ее антенне?»

«Она очень мощная. Я могла слушать переговоры РГМ. Так я и узнала, что нужно готовиться к твоему прибытию».

«851023933... Прием...»

«Значит, ты... уверена, что не стреляла в наемника... с крыши?» (Продолжить.)

«Да, уверена». Она замолкает. «Говоря по правде, выстрел не мог быть сделан с крыши. Мы бы его услышали».

«Хм... Никто не упоминал, что слышал выстрелы. А винтовка, из которой стреляли, скорей всего, была довольно шумной. Она права... Не думаю, что стреляли... с крыши».

«Да, уверена. И я уже сказала, что выстрел был сделан издалека».

«Клаасье тебе... действительно нравилась».

«Да, она хороший друг».

«Но ты хотела чего-то большего, чем простая дружба».

«А, вот куда ты клонишь».

«Она сказала, что ты хотела... сбежать вместе с ней».

«Это очень романтичная формулировка. У нас обеих было прошлое, о котором мы хотели забыть. И нам нравилось вместе слушать музыку. Почему бы не отправиться в путешествие?»

Лейтенант не спускает с нее настороженного взгляда, периодически содрогаясь от боли.

«Ладно, хорошо». Она закатывает глаза. «Она мне нравилась. И я нравилась ей какое-то время, я уверена. Мы даже разок подурачились. И, да, я начала думать, что, возможно, из этого что-то получится».

Клаасье сказала, что они всего лишь «может, поцеловались». Кто-то тут врет.

Она прикасалась к этой лучистой красоте, к этому серебристому роднику желания?

«Погоди, Классье сказала, что вы просто однажды поцеловались...»

Она снова закатывает глаза. «Если она это сказала для протокола, то пусть так и остается. Я не собираюсь вдаваться в подробности, чтобы ты потом смог подрочить».

Оставь эту тему. Серьезно.

«А что было потом?»

«Она отшила меня с какими-то дерьмовыми оправданиями по поводу того, что запуталась, потому что чувствовала связь со мной и так сильно ценила мою дружбу. Говорила, что ей стыдно за то, что она меня соблазнила...»

«Я знала, что она чего-то не договаривает, но подумала, ладно, как скажешь, я уйду».

Никакого злого умысла. Это не было для нее проблемой.

«Но мне... нужны... подробности...» (Скорчиться от невыносимой боли.)

«...Серьезно?»

Это что, кровь на земле? У тебя кровь идет из ушей?