Разговор · Супербогатый светоискривляющий тип

«Я уверен, вы согласитесь, что трата денег — это вопрос желания. У меня нет желания тратить их подобным образом».

Он улыбается. «Ну, неважно. Значит, мы будем на одном уровне. В географическом смысле».

«Мы в Мартинезе. Здесь есть жуткая заброшенная торговая зона».

«Что ж, как говорят в моих кругах: что для одного — крах бизнеса, для другого — возможность для развития».

«Мы в Ревашоле, бывшей колонии королевства Сюресны».

«А, вы тоже любитель истории! Я лично сейчас читаю о поездах франконегрийской эры. Очень интересно».

«Мы в Мартинезе. Здесь есть клевая церковь».

«Кажется, Крас Мазов сказал: „религия — пиролидон для народа“».

«Хоть он и был коммунаром, но в этом я с ним согласен. Хотя я уверен, что архитектура там впечатляющая».

«Мы в Мартинезе. Здесь есть отличная гостиница, называется „Танцы в тряпье“».

«А, интересно. Я какое-то время сам занимался недвижимостью».

«Мы в Мартинезе, районе города Ревашоля — бывшей столицы мира».

«Ты кто?»

«Кто я? О, мне так давно никто не задавал этого вопроса». В его голосе слышится искреннее удивление. «В последнее время я нечасто встречаюсь с людьми за пределами своего круга...»

«Ну как бы там ни было, мое имя — Рустам Диодор. Я инвестор, лицензиат и чрезвычайно высокообеспеченное лицо. А кто вы?»

Бинго! Супербинго! Этот человек тебя озолотит. Я уверен. Всегда доверяй местным пронырам, которые умеют расположить к себе.

«Господин Диодор, я лейтенант РГМ Ким Кицураги, а это мой напарник...»

«Я детектив».

«Рад познакомиться, — приветливо произносит он. — Служение обществу — это очень благородное дело».

«Гаррье Дюбуа, но я предпочитаю, чтобы меня называли Текила Сансет».

«Приятно познакомиться, Гарр... То есть Текила Сансет, — вежливо отвечает он. — Несомненно, имя необычное. В нем есть что-то... мрачное».

«Вы даже и представить себе не можете», — бормочет себе под нос лейтенант.

«Меня зовут Гарри, и я детектив».

«Рад познакомиться, Гарри, — приветливо произносит он. — Служение обществу — это очень благородное дело».

«Меня зовут Гарри, и я детектив-алкоголик».

«Рад с вами познакомиться, Гарри, — приветливо произносит он. — Хотя очень прискорбно слышать, что такой славный член общества находится во власти алкоголя. По моему опыту, двум господам служить нельзя».

«Уверяю вас, господин Диодор, что несмотря на свои пороки, он профессионал своего дела».

«О, не волнуйтесь, лейтенант. Я издалека вижу хорошего человека».

«По-моему, пока что он служит только одному», — бормочет себе под нос лейтенант.

«Я детектив-алкоголик».

«Рад с вами познакомиться, — приветливо произносит он. — Хотя очень прискорбно слышать, что такой славный член общества находится в рабстве у алкоголя. По моему опыту, двум господам служить нельзя».

«Меня зовут Рафаэль Амброзиус Кусто. Скорее всего».

«Очень приятно познакомиться, Рафаэль, — вежливо отвечает он. — Я приятно удивлен тому факту, что ваше имя свидетельствует о крайне высокой обеспеченности».

«Его имя не...» Лейтенант замолкает и потирает виски. «Ладно, неважно».

«Гаррье Дюбуа».

«Приятно познакомиться, Гаррье Дюбуа, — вежливо отвечает он. — Должен отметить, это имя весьма вам подходит».

«Я алкоголик».

«Рад с вами познакомиться, — приветливо произносит он. — Хотя очень прискорбно слышать, что такой славный человек находится во власти алкоголя. Но с другой стороны, никто не совершенен».

«Уверяю вас, господин Диодор, что несмотря на свои пороки, он профессионал своего дела».

«По-моему, пока что он служит только одному», — бормочет себе под нос лейтенант.

«Меня зовут Гарри, и я алкоголик».

«Рад с вами познакомиться, Гарри, — приветливо произносит он. — Хотя очень прискорбно слышать, что такой славный человек находится во власти алкоголя. Но с другой стороны, никто не совершенен».

Ты, кстати, лучше поясни, что ты не Смекалочка. Я не дам тебе выдавать себя за меня. Я долго работал над блистательной репутацией.

«На самом деле меня зовут не Смекалочка. Прошу прощения. Позвольте еще раз представиться...»

«Я тут думал про акции, которые вы мне предложили».

«Они вас надолго обеспечат. „Мауэр-Кошлай Меркьюри“ только набирает ход, попомните мои слова».

«Ты богатый инвестор, верно? Можешь дать мне денег?»

«Не могли бы вы перестать просить деньги у каждого встречного? Это не слишком хорошо отражается на репутации РГМ. И если говорить честно, мы не можем позволить себе выглядеть хуже, чем сейчас».

«Ты прав. Это крайне непрофессионально. Приношу свои извинения».

«Ничего страшного. Глядя на вас, я могу с уверенностью сказать, что имею дело с цивилизованным человеком...»

На жалость, значит, давим? Если речь о возможности кайфануть, придется иметь дело со мной.

«Как вы, наверное, знаете, мы, высокообеспеченные люди, часто не имеем денег под рукой. Инвестиции и наличность — заклятые враги. Кажется, у меня при себе только монетки для кофемашины».

«Вот три реала. Что на них можно купить?»

Поверить не могу. Ты встретил человека, который настолько богат, что свет в буквальном смысле огибает его. И все, что ты смог от него получить, — три реала? Да что с тобой не так?

«Ты уверен, что у тебя больше ничего нет? Ты же вроде миллиардер».

«Да, я уверен. Знаете...» Он прищуривается, свет вокруг него искривляется более агрессивно.

Он напоминает эту женщину, Джойс, правда? Раздавая деньги просто так, не разбогатеешь.

«Может, вы сможете увеличить этот капитал? Разработать план инвестиций? Что думаете?»

Это не вопрос, а предложение.

Эти ультралибералы обожают терять огромные деньги, вкладываясь во что-нибудь абсурдное. А посему тебе следует предложить ему АБСОЛЮТНО нереализуемый план.