Достопочтенный, за свою жизнь ты набрал значительное количество очков чести. Ты…

Достопочтенный, за свою жизнь ты набрал значительное количество очков чести. Ты благороднейший господин.

Попридержи коней! Это ошибка. Честь для меня ничего не значит. [Отбросить мысль.]

Ничего не значит?! Гнусный холоп! Да как ты смеешь так пятнать честь очков чести?.. Мне больно даже смотреть на такую дрянь, как ты. Сгинь.

Сегодня ты навлек большой позор на свою семью. Этот постыдный поступок навсегда бросит тень на твое имя. Изыди навсегда, о Бесчестный!

Погоди, тут начисляли очки чести?

Конечно. Достопочтенный, неужели ты думал, что все твои благородные дела останутся незамеченными?

Я просто стараюсь делать все как надо. Так может каждый.

Ох, он еще и скромничает. Вот тебе еще 10 очков чести за это!

Ты на пути к тому, чтобы стать самым редким и самым почитаемым из полицейских — Копом чести.

Честь — это моя жизнь.

Да, твои поступки говорят за тебя, Достопочтенный, но, чтобы накинуть на плечи извечную мантию чести, необходимо пройти ритуал. Обряд чести...

Даже среди честнейших лишь самые благородные удостаиваются этого, но ты, о Достопочтенный, достиг незримых вершин... чести.

Честь обитает глубоко внутри, и, чтобы по-настоящему познать себя, познать свою честь, необходимо проникнуть в собственные недра и прикоснуться к ней...

Так...

Нужно оттопырить большой палец на деснице — руке, в которой держишь меч, — и засунуть его себе в анус, образуя Дугу чести.

Что? Ну не знаю... Прямо здесь? На улице? А как же прохожие?

Они испытают благоговейный трепет и восхищение, когда увидят достопочтенного полицейского, выполняющего священный ритуал истинной добродетели.

Я всегда мечтал прожить эту жизнь достойно, умереть с честью. (Засунуть себе палец в жопу.)

«ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?!» Лейтенант с ужасом отпрыгивает от тебя.

«Осеняю себя честью, лейтенант».

«Это я заметил. Но неужели обязательно заниматься этим здесь, где вас могут увидеть другие?» Он выглядит потрясенным.

«У вас, что, совсем самообладания не осталось? — Затем, осознавая всю наивность такого вопроса, он добавляет, глядя себе под ноги: — Прошу, только не при мне».

Лейтенант — благородный человек, но он не познал честь так, как это сделали мы с тобой. Не трать время на объяснения. Вдохновляй примером.

Поздравляю, Достопочтенный! Сегодня ты стал членом благородного ордена. Я посвящаю тебя в Копы чести...

Ступай же вершить еще более благородные дела. И если случится так, что решимость твоя ослабнет, помни об Обряде чести, очищающем душу...

Служить с тобой — большая честь, Коп чести!

«Э-э-э... ну так перестаньте!» Лейтенант по-настоящему потрясен.

«Ничего. Это дело чести, тебе не понять».

«Серьезно? Мне кажется, скорее, дело личной гигиены. — Он отшатывается от тебя еще дальше. — Но не будем углубляться в подробности».

Ты прав. Конечно, лейтенант — благородный человек, но он не понимает честь так, как ты. Не трать время на объяснения. Вдохновляй примером.

«Жопу чешу. Что не так?»

«Что не так? — Лейтенант закатывает глаза. — Полагаю, нас действительно очень по-разному воспитали...»

Хорошо. Это была достойная ложь. Иногда нам приходится скрывать правду от тех, кто все равно не поймет. От менее достопочтенных.

«Кто? Я? Ничего. Ким, я ничего не делаю».

«Тогда почему вы засунули руку по локоть в штаны, будто... — Он внезапно умолкает, словно понимая, что на самом деле не хочет знать ответ. — Неважно, офицер. Продолжайте».

Да ты совсем спятил, если думаешь, что я просто возьму и засуну себе палец в жопу! НИ ЗА ЧТО!

Подл и бесчестен тот, кто, открывши чести сердце и познав ее, потом отрекается. Он порочно пал...

Что? А вдруг кто-нибудь войдет и увидит?

Тогда им посчастливится узреть такую громадную честь, какую не каждый смертный способен уместить в себе. Они будут восхищаться тобой, Достопочтенный.

Честь — это моя жизнь. Это то, что отличает меня от вероломный жень-чин.

Разве понятие чести не устарело?

Жить во имя добродетели и совершать благородные поступки, не требуя ничего взамен — как это может устареть? Как тебе такое в голову пришло?

Самоотверженность — основа кодекса воина. Нестареющего кодекса, который подходит и кочевым племенам Ильдемарата, странствующим по Красному плато провинции Гурди, и почтальону, что живет у тебя по соседству.

Звучит довольно заносчиво, как скрытый эгоизм.

Нет-нет-нет! Смотри, ты ставишь потребности других выше своих собственных. Ты ничего не получаешь взамен, даже похвалы. Ты всегда благородно отказываешься от преимуществ...

Не стоит слишком много об этом думать! Просто ответь: готов ли ты проникнуться идеей чести еще глубже?

Кодекс воина, говоришь... Я действительно чувствую себя воином. Все это начинает казаться мне очень близким.

О да, ты словно рыцарь-монах, что странствует по миру, исправляя любую встреченную несправедливость.

Готов ли ты испить кубок чести до дна?

Мне это не нужно. Честь мне не нужна... Совсем.

Ах... ох! Ты продолжаешь демонстрировать скромность. Это достойно восхищения! Отказываться от похвалы ради личной этики — поистине благородный порыв.

Нет! Ты же не размазня-говноед, гоняющийся за воображаемыми плюшками так называемой кармы! Ни в этой, ни в загробной жизни! На хуй честь!

Ух, голова кругом от всех этих мыслей о чести. Может, стоит открыть им сердце?

Отлично. Ты чувствуешь присутствие чести. Теперь ты готов к Обряду чести.

Ты меня не слушаешь. Я не двинутый на чести придурок. И точка.