«А, так вы с ней уже познакомились? Славно, славно».

«Да не очень долго. Неделю где-то?» Он пожимает плечами.

«Как ты можешь быть уверен в том, что они не умерли с голоду?»

«Я стопудово уверен, что они живы. Ну то есть... Да ладно! Я по крайней мере на 90... на 85 % уверен, что они до сих пор живы».

Когда-то в твоем разрушительном прошлом, которое завело тебя на кривую дорожку, происходило нечто под названием «экзамены». Возможно, тогда ты и выучил термин «непреднамеренное убийство».

«Андре, ты знаешь, что означает „непреднамеренное убийство“?»

«Да, знаю. Я постоянно слушаю восьмой канал. Я знаю про всякие преступные штуки, и уверяю, офицер, это не тот случай. Я по крайней мере на 80 % уверен, что они живы. Про большинство людей даже такого не скажешь!»

«Что это вообще значит?»

«Не знаю...» Он задумчиво замолкает. «Разве вообще хоть что-то что-нибудь значит?»

«О да...» Парень с искренним пониманием смотрит на своего друга.

«Да, я просекаю, что ты хочешь сказать».

«Я знал, что ты поймешь. Ты вообще сообразительный коп».

Хорошо быть сообразительным копом, правда? Это неплохая карьера — сообразительный коп. Звучит отлично. «Сообразительный коп». Ты ведь не хотел бы быть «тупым копом», правда? Хотя, может, он просто подлизывается?

«Можешь прекращать подлизываться ко мне, спасибо».

«О, ладно». Он кивает, дергая обесцвеченными иголками волос. «Больше не буду».

«Кое-что я соображаю. Так по поводу замка...»

Он сосредоточенно кивает, готовясь ответить на вопросы «сообразительного копа».

«Бред какой-то».

«Ты прав. Это бред. Абсолютная чушь. Я знал, что ты сразу разберешься, что к чему. Ты вообще сообразительный коп!»

«85 % — это вполне себе неплохо. Никто не вечен, ребятки!»

«Именно! Так мы и подумали!»

«КЛЕТКА ЯРОСТИ, ДИКИЙ ОГОНЬ!»

«Эй хочет сказать, что мы наблюдаем за ситуацией». Он мрачно кивает. «Все относительно в порядке. Пока что никто не умер».

«85 % — это не достаточно, когда речь идет о благополучии других людей».

«Ясно. Я извиняюсь».

«Я тоже извиняюсь. Наверное, не слишком по хардкору было запирать их там».

«И я... Я не должен обладать подобной властью над другими людьми. Монополия на насилие принадлежит не мне, а тебе. Я рад, что избавился от этого ключа».

«Отлично. Вы проявили настоящую гражданскую ответственность. Одобряю».

«Спасибо. Мы просто подумали, что так будет правильно».

«По правде говоря, я не знаю. Никто из нас не знает. Я даже не представляю, сколько их там... Мы видели только фрагменты».

Фрагменты? Надо же так выразиться...

«Вы их даже не видели, но хотите, чтобы в дело вмешалась полиция?»

«Ну...» Он слега наклоняется вперед. «Там еще всякая аппаратура...»

«Аппаратура» звучит весьма загадочно.

«Когда я в первый раз осматривал это место в феврале, оно было заброшено. Совершенно пусто. Сбор команды занял некоторое время, поэтому мы вернулись только недели две назад, надеялись, что сможем начать обустраиваться. И наткнулись на всю эту странную аппаратуру».

«Один из аппаратов состоял из проводов, засунутых в резервуары с водой. Провода. В воде. Я никогда ничего подобного не видел».

«Андре, расскажи ему об ощущении!»

«А, и было такое ощущение, что что-то наблюдает за нами из темноты...»

«Нет! О другом».

«Эм, о каком другом? У меня не так развиты эмоциональные связи, как у тебя, Эй».

«Ощущение тишины! Ужасной тишины...»

Для этого парня и обычная-то тишина ужасна. Но в тот раз... Это было нечто большее.

«Но никакого физического присутствия вы не зафиксировали?»

«Как сказать. Мы видели кого-то — по всей видимости, женщину, которая входила в церковь и выходила из нее. Пару раз. И мы ощущали, как кто-то... или что-то... наблюдает за нами внутри. Но... это, типа, и всё».

«Можешь подробнее рассказать про эту аппаратуру?»

«Тебе стоит поговорить об этом с Ноиком. Я почувствовал только волны торчков и нариков. Которые, скорее всего, еще и развлекались под снафф-радио. Скорее всего, практически наверняка».

Выброс фенилэтиламина; все твое существо вытягивается в струнку. Будто говоря: это дело темное. Надо бы его осветить.

«Хорошо, я поговорю с Ноиком».

«Хорошая мысль».

«Развлекались под снафф-радио?»

«Он имеет в виду радиостанции для богатеньких мальчиков, по которым можно слушать, как убивают людей. И дрочить... Мерзкая херня».

Похоже на правду. Даже Куно про это знал.

«Мы, конечно, ничего об этом не знаем. Просто Ноик любит все, что связано с переключателями».

Он кажется довольно искренним, мессир. Конечно, может быть, и нет.

«Мы отвлекаемся от темы. Если говорить коротко, то тебе стоит спросить про аппаратуру у Ноика. Он больше сможет рассказать».

«Ладно. Сменим тему».

«Ладно. Что еще?»

«Женщина... Рыжеволосая? Дальнобойщица?»

«Конечно, почему нет! Да!»

«Но не совсем, — вмешивается второй. — Шатенка. Старая. От нее исходили тяжелые, темные волны».

«Так что в итоге-то?»