«Всегда рад полицейскому!»

«О, искушал, — серьезно кивает он. — Но кто-то должен оставаться сильным — ради Реваколя». Он переводит взгляд на плитку на полу.

[Уйти.]

«Угу, я тоже скорее городской парень».

«С меня причитается за то, что вы вытащили нас из тростника, офицер. Хоть сажу из волос вымыл. Меня зовут Гэри».

«Желтый человек!» Он поворачивается к лейтенанту. «То есть, ну... офицер».

Лейтенант чуть приподнимает брови и достает блокнот.

Желтый человек? Не стоит ли перед тобой владелец кружки, которую ты нашел в мусоре? Стоит его об этом спросить — чуть позже...

Желтый человек! Звучит очень знакомо. Спросить попозже?

Желтый человек? Почему-то кажется важным, что он так сказал. Надо потом его об этом спросить...

«Здравствуйте, офицер! Меня зовут Гэри. Уф, как же я вам признателен! И не я один...» Он кивает на Лену.

[Уйти.]

«Всегда рад полицейскому!»

Он поворачивается к Киму. «Ну то есть... полицейским».

«Желтый человек!» Он поворачивается к лейтенанту. «То есть, ну... офицер».

«Снова здравствуйте! Очень любезно с вашей стороны помочь нам, офицер. Жду не дождусь возможности вернуться».

«Снова здравствуйте! Очень любезно с вашей стороны помочь нам, офицер. Жду не дождусь возможности вернуться».

[Уйти.]

«Угу, я тоже скорее городской парень».

«Я люблю природу, но не это чертово побережье. Тут только пьяницы да вырожденцы».

Он полон пиетета к высшей власти, к правопорядку — то есть к вам, мессир, — и потому не видит горькой правды, начертанной на вас. А значит, вы могли б прикинуться достойным господином и скрыть, что вырожденец — это вы.

«Никто не идеален. Уверен, и тебя искушал зеленый змий».

«О, искушал, — серьезно кивает он. — Но кто-то должен оставаться сильным — ради Реваколя». Он переводит взгляд на груду мокрых поленьев у себя под ногами.

В отличие от других, он говорит «Реваколь» — через «к».

Время серьезных вопросов. Он не невинен. Никто не невинен.

«Вырожденцы? Выдающийся авторитет в этой области научил меня определять малейшие признаки вырождения».

«Ой, э... я это не в научном смысле». Он нервно переводит взгляд на груду мокрых поленьев у себя под ногами.

«Про меня такого не скажешь, уж в этом я тебя заверяю. Я трезвый как стеклышко, строго уставной хранитель правопорядка. Алкоголь меня вовсе не интересует».

Он серьезно кивает. «А меня он, бывало, искушал. Но кто-то должен оставаться сильным — ради Реваколя». Он переводит взгляд на груду мокрых поленьев у себя под ногами.

В отличие от других, он говорит «Реваколь» — через «к».

«Увы, боюсь, я пьяница. Или вырожденец. А может, и то, и другое».

«Так бывает с порядочными людьми в темные времена», — серьезно кивает он и переводит взгляд на груду мокрых поленьев у себя под ногами.

«Пьяницы и вырожденцы — моя команда!»

«Ты не большой фанат прогулок, да?»

«И снова приветствую, офицер! Я всё еще жду, пока наш чертов любитель полевых исследований закончит возиться с ловушками».

«Я ВСЁ СЛЫШАЛ, ГЭРИ!»

«Я И ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ТЫ СЛЫШАЛ!» Гэри корчит лицо, разглядывая грязь под ногтями.

«Здравствуйте! Меня зовут Гэри. С вашей стороны было очень любезно предложить помощь».

«Желтый человек!» Он поворачивается к лейтенанту. «То есть, ну... офицер».

Лейтенант чуть приподнимает брови и достает блокнот.

Желтый человек? Любопытно. Стоит его об этом расспросить, но сперва — другое...

«Просто жду, пока мой друг Морелл закончит осмотр ловушек и мы сможем вернуться к цивилизации».

Желтый человек! Звучит очень знакомо. Стоит запомнить на будущее...

Желтый человек? Почему-то кажется важным, что он так сказал. Надо потом его об этом спросить...

«Здравствуйте, офицер! Меня зовут Гэри».