Это дверь в твой номер.

Это дверь в твой номер.

«Спокойной ночи, лейтенант».

«Один момент. Если я правильно помню, у вас были вопросы. А кроме того, нам стоит обсудить ход расследования. Давайте встретимся на балконе».

«Ладно, пойдем».

«Один момент. Нам стоит обсудить ход расследования. Давайте встретимся на балконе».

В ней что-то изменилось.

Попробовать открыть дверь.

Ключ больше не поворачивается в замке.

Ты чувствуешь себя неуверенно — как ребенок, потерявший мать в толпе.

«Наверное, замок электронный. Придется попросить Гарта, управляющего кафетерия, отпереть его — когда вы оплатите ночь».

Просто выбей сраную дверь. Жалкие замочки тебя не остановят.

«Не, перебьюсь. Все равно мне тот номер не особо нравится».

«Неблагоразумно. Уже поздно, а дешевле вы тут нигде не устроитесь».

«На самом деле платить вовсе не обязательно. Я не побоюсь улиц. Уйду под прикрытие. Стану бомжекопом».

«Текущее расследование не требует работы под прикрытием. Давайте оставим этот разговор и выплатим лучше долги управляющему».

Он берет на себя роль главного, потому что переживает за тебя.

Эй, помнишь затею с мусорным баком?.. Время заползать!

Можно попробовать забраться в мусорный бак на дворе, по-бомжекопски...

Можно попробовать забраться в мусорный бак на дворе, по-бомжекопски... только крышку бы открыть.

[Уйти.]

«Точно. Перед сном надо выплатить долги».

Он кивает. «Да, нам обоим нужно хорошенько отдохнуть».

Ударить дверь.

Дверь звенит от удара, но не поддается.

(Его голос доносится снизу.) «Да что вы там творите?»

Лейтенант смотрит на вас устало и с жалостью. «Хватит. Пойдемте вниз».

Кулак отскакивает от двери. По руке взбегает волна мучительной боли.

«А-а-а-а! Бо-о-ольно!»

Твой гневный голос разносится по «Танцам», но на глазах все равно выступают слезы...

(Его голос доносится снизу.) «Да что вы там творите?»

Лейтенант смотрит на вас устало и с жалостью. «Хватит. Пойдемте вниз».

Попытаться сохранить самообладание.

Ты справишься. Мужчины вроде тебя плачут только тогда, когда им это нужно.

Отличная попытка. Ты оседаешь на пол, и слезы льются по твоему лицу.

Зарыдать. И не умолкать.

Вступить в неравный бой с дверью, сохраняя стоический вид. Закон — это по-прежнему ты.

(Его голос доносится снизу.) «Что там творится?»

Он кивает на лестницу. «Пойдемте вниз».

Не кричать. Баюкать руку.

Слезы приносят облегчение — но небольшое.

Больно — но сохраняй самообладание. Ты справишься.

Попытаться еще раз. Теперь — обоими кулаками: сперва одним, потом вторым.

Дверь вздрагивает, но выдерживает.

Хыдыщ! Впечатляюще.

(Его голос доносится снизу.) «Что там творится?»

Лейтенант поджимает губы. «Вы в прекрасной форме. Давайте уже спускаться».

Лейтенант безучастно смотрит на тебя. «Даже если вы сумеете выломать дверь, это лишь увеличит ваши долги».

Дверь даже безучастнее лейтенанта. На ней ни царапины.

Даже если сумеете? Что это за высокомерное отношение! Мы это не потерпим, сынок!

«Дверь сия падет ниц пред Законом!» (Снова стукнуть дверь.)

Изучить свои сбитые костяшки. А оно того стоит?

Если не оплатить проживание, вечером — в 21:00 — дверь в номер запрется. Заплатить можно на первом этаже, поговорив с Гартом, управляющим кафетерия.

Все лучше, чем спать на улице.

Да, и это вопрос не только удобства, но и принципа. Быть может, это твой последний шанс остаться полицейским, а не бомжом.

Зачем я вообще остановился в таком месте?

Потому что это твой последний шанс остаться полицейским, а не бомжом.