«Начнем с начала».

«Начнем с начала».

«Вы меня унизили. Мне плевать на ваши политические убеждения — но вы и меня за собой утянули. Публично».

«Меня опозорили в прямом эфире. Со мной никогда такого не случалось. И никогда больше не случится».

«Если вы посмеете выкинуть что-то хотя бы отдаленно похожее еще раз, я прослежу за тем, чтобы вас оштрафовали. Это было омерзительно».

Больно. И поделом. Извинись и попытайся загладить вину.

Промолчать.

«Давайте просто доведем расследование до конца, — качает головой лейтенант. — Хочу поскорее покончить с этим».

«Близнецы, без сомнения, слышали „Спидпанк FM“, — произносит он, всё еще кипя от гнева. — По-прежнему не знаю, как — без радио, — но слышали».

«Погоди, Ким. Мы что, не будем обсуждать встречу с твоими радиокумирами?»

«Нет».

Последнее слово по этому вопросу сказано.

«Мы не приблизились к понимаю того, как они его услышали, верно ведь?»

«Нет... не приблизились». Взгляд лейтенанта скользит к побережью, к далекой рыбацкой деревушке.

«Ну? то есть у меня в голове был стремный голос, и он велел мне поговорить с детьми. Может, тут есть связь?»

«Нет, не думаю, что тут есть связь с голосами в вашей голове».

«Но на мои мысли не было похоже. Голос был женский».

Лейтенант смотрит на тебя долгим взглядом.

Он искренне волнуется — как один офицер за другого. Он чувствует, что тебе нужна помощь, и сожалеет, что не знает, как ее предложить.

«Не знаю, что на это сказать. И что вы хотите услышать. Простите».

«Мы спросили детей, где они находились, когда услышали голос?» Лейтенант поправляет выбившуюся под порывом ветра прядь волос.

«Не спросил. Прости».

«Ни к чему извиняться. Просто хотел сказать, что стоит задать им этот вопрос».

«И, детектив... — Он поворачивается к тебе и улыбается. — Спасибо. Это было интересно».

«Нет».

«Мы могли бы спросить, где они находились в момент происшествия».

«Ты меня критикуешь, Ким?»

Он вздыхает. «Нет. Просто подумал, что стоит задать им этот вопрос».

«Да, вряд ли. Прости, Ким».

«Ну, значит, застряли».

Лейтенант переводит взгляд с береговой линии на тебя.

«Не факт. Мы что-то узнали. Ума не приложу, что. Но что-то».

«Стремная хрень. Но как это... понимать?» (Задумчиво прищуриться.)

«Я не знаю, как это понимать». Взгляд лейтенанта скользит к побережью, к далекой рыбацкой деревушке.

«Я говорил от сердца и не собираюсь за это извиняться».

«Я уже не удивляюсь, офицер». Лейтенант пронзает тебя взглядом. «Давайте просто доведем расследование до конца. Хочу поскорее покончить с этим».

«Прости, я облажался. Я могу как-то загладить вину?»

«Нет, офицер. Сделанного не вернешь. Давайте просто доведем расследование до конца».

Путь к исцелению будет долгим. Держись. Однажды ты его пройдешь.

«Близнецы, без сомнения, слышали „Спидпанк FM“. По-прежнему не знаю, как — без радио, — но слышали».