«Мне нужно найти способ обратить время вспять».

«Ты так об этом говоришь, Головомер... — Она впивается в великана обожающим взглядом. — Звучит как стихи. Прекрасно!»

Он доживет до пятисот лет.

«Клевые татухи. Мамка тебе набила?»

«НЕТ», — доносится спокойный голос сверху.

«БОЛЕЕ ТОГО, МЫ ВСЕГДА ПО-РАЗНОМУ ВОСПРИНИМАЛИ САМОВЫРАЖЕНИЕ ВИЗУАЛЬНЫМИ СРЕДСТВАМИ. ЭТО ПОКОЛЕНЧЕСКИЙ РАЗРЫВ».

Непохоже, что он унижен. И что готов взмолиться.

«Головомер — человек самодостаточный, ему поебать, что думают другие!»

«ТВОЯ ПОПЫТКА ПСИХОЛОГИЧЕСКИ МНОЙ МАНИПУЛИРОВАТЬ ПРОВАЛИЛАСЬ. ВОЗВРАЩАЙСЯ К СВОИМ МЕЛОЧНЫМ ДЕЛИШКАМ».

Похоже, тут не выйдет, майн брудер... Может, стоит поговорить с другими традиционалистами.

«СТУПАЙ ПРОЧЬ, ОФИЦЕРИШКА, — с зевком говорит он, даже не глядя на тебя. — МНЕ НЕТ ДЕЛА ДО ТВОИХ СЛАБОСИЛЬНЫХ СЛОВЕС. ОНИ МНЕ УТОМИТЕЛЬНЫ».

«Не утомляй его!» Девица накручивает прядь волос на палец и смотрит на тебя с презрением.

«Да что с тобой не так?!»

Подобный изваянию великан, кажется, уже забыл о твоем существовании. Он погрузился в размышления, созерцая горизонт...

Этого явно не хватило. Чтобы довести его до откровенной беседы, нужно что-то порадикальнее.

Выруби его... НАХЕР!

Найди с ним общий язык, умасли.

Он разглядывает пробку, потом снова обращает взор на тебя. Ждет, готовый...

«Но я разобрался, как работает реальность!»

Нужно сперва добиться от него реакции... как-то заставить открыться.

«Слава богу, Жан, ты вернулся!»

Когда ты выходишь, лейтенант Кицураги легонько кивает. Кажется, он тебя ждал.

«МЫ С СЭНДВИЧЕМ ВЕРНУЛИСЬ. КАК ВИДИШЬ, ОН ЖИВ. Я НЕ НАВРЕДИЛ ОФИЦЕРИШКЕ».

«Я здесь не за этим. Мне правда уже пора обращать время вспять». (Продолжить.)