«Хорошо». Она ставит чашку кофе на столик.

«Да уж. Многие потеряли работу. Не только руководство, обычные люди. А то, что я сделала с их бухгалтерией...» Она качает головой, пытаясь прогнать эту мысль.

«Вы правы. Это плохо. Вы разрушили то, что построили эти люди».

«Разрушила. Я разрушитель. Люди потеряли работу — хорошие люди, не только эти ублюдки из руководства. А то, как я получила доступ к бухгалтерии...» Она качает головой, пытаясь прогнать эту мысль.

«Паппа Лолло!»

«Ага. Гребаный „Паппа Лолло“ хочет меня убить». Она улыбается.

«Кого вы имеете в виду? И кто поручил вам это задание?»

«Понятно».

Она затягивается сигаретой, а затем бросает взгляд через плечо.

«Чем именно вы занимались?»

«Когда это случилось, вы слышали выстрел?»

«Когда его застрелили? — Она задумывается. — Возможно. Не знаю. Звон разбившегося окна заглушил все остальное».

Выстрел был не настолько громким? Нужно принять это во внимание, когда будем оценивать расстояние, с которого он был сделан.

«Понимаю». Она ставит чашку кофе на столик.

Вот так. Никакого сопротивления: плечи слегка опущены, длинные ноги вытянуты.

«Вы нам солгали».

«Я не лгала. Не все время. Я изо всех сил старалась говорить вам правду. Просто...»

Всё правда, и дева прилагала все усилья, чтоб лжи пред нами избежать.

Да ладно! Соврала и даже не покраснела! И ты это знаешь.

«Это была ошибка. — Она морщится. — Простите, что потратила ваше время зря».

Хорошо. Сначала уладь все недоразумения, которые возникли между вами, а затем переходи к вопросам.

Это вовсе не хорошо. Как раз наоборот. Она же сейчас начнет диктовать тебе условия...

Цыц! Я не слышу, что она говорит.

Пусть говорит. Она такая высокая, худая и усталая. Тростиночка, что вот-вот переломится...

«Если вы понимали, что правда в конце концов всплывет, зачем же было тратить наше время?»

«Это все из-за парней Харди: я не могла так просто сбросить их со счетов, они всего лишь пытались мне помочь. — Она опускает взгляд. — Помочь выкарабкаться из того дерьма, в которое я попала».

Она хочет сказать, что ЗАКОН — это парни Харди?!

«Недостаточно веское оправдание».

«Вы правы... Это еще не всё».

«Не всё?»

«Вы подчиняетесь Коалиционному правительству, а значит и Моралинтерну...» Она тянется за новой сигаретой.

Беглый взгляд через плечо, на море — она уже не раз так делала.

Необъятные морские просторы занимают весь залив и уходят за горизонт, отливая серым и бледно-фиолетовым в утреннем свете...

Неважно...

Свет преломляется. Она достает зажигалку.

«Какое отношение имеет к этому сотрудничество РГМ с Моралинтерном?»

«Вы ведете для них базу данных, отправляете людей к ним на суд». Женщина прикуривает сигарету.

«Что происходит? Что вы такого сделали?»

«Просто бизнес, обычные дела. Но некоторые представители Моралинтерна считают, что это плохие дела. Стоит мне только появиться в ваших записях, и они найдут меня. Найдут...»

«А если найдут, то что?»

«Они убьют меня. Если вы укажете мое имя или вызовете меня для дачи показаний, я сразу попаду под жернова Моралинтерна...»

Она вздрагивает и вымученно улыбается. «И тогда я в полной жопе. Из-за какой-то нелепой случайности. Я не имею никакого отношения к этому убийству».

В полной жопе? Ее ищут? Люди из Моралинтерна? Ну ни хрена себе «оранская литра»!

Приехали. Похоже, в кои-то веки тебе удалось застать ее врасплох.

Вообще-то она все-таки имеет некоторое отношение к этому убийству.

Не имеет никакого отношения? Это тебе решать.

«Что случится, если вас найдут?»

«Они убьют меня, детектив. Если вы укажете мое имя или вызовете меня для дачи показаний, я сразу попаду под жернова Моралинтерна...»

«Все дело в людях, о которых вы говорили? Которых вы рассердили?»

«Да. — Она кивает. — Они ищут меня. И у них есть друзья в Моралинтерне... А некоторые из них и сами — Моралинтерн. Стоит мне только появиться в ваших записях, и они найдут меня. Найдут...»

«Это одна из причин, по которым Орания вызывает у вас дурные воспоминания?»

Она кивает. «Меня ищут. У этих людей есть друзья в Моралинтерне... А некоторые из них и сами — Моралинтерн. Стоит мне только появиться в ваших записях, и они найдут меня. Найдут...»

«Это как-то связано с тем, что вы были... мисс Орания — 37?»

Она осторожно улыбается. «Если бы. К сожалению, нет».

«РГМ — не пешка в руках Моралинтерна. Вам не о чем беспокоиться».

«Я никому не подчиняюсь. Глядь, никому».

«Полагаю, вы хотели сказать блядь».

«Я знаю, что говорю! Сказал глядь, значит глядь! Не нравится что-то?»

«Офицер. Возьмите себя в руки. — Он поворачивается к женщине: — Какое отношение имеет к этому наше ограниченное сотрудничество с Моралинтерном?»

«Ну и ну. У кого-то тестостерон взлетел до уровня пещерного человека. Давайте-ка я помогу вам направить эту дискуссию в нужное русло. Вы не против? Итак...»

«Я так и сказал»