Тебя удивляет, каким легким оказывается шар. Впрочем, неважно. Ты все равно справишься.

И толика страха.

«И как ты теперь стряхнешь с носа офицерское дерьмо, Гастон? Или хотя бы из его задницы вылезешь?» Он презрительно качает головой.

«Я собирался сделать нечто крутое, но облажался. Как всегда».

Человек в мундире ничего не говорит и просто смотрит вдаль.

Его жизнерадостный партнер уставился в землю и словно пытается пробурить ее взглядом.

Лейтенант смотрит на тебя, ни единым движением не выдавая своих мыслей.

Все затихло, и даже волны, кажется, перестали бить о набережную. Атмосфера напряженная.

«Идеальный бросок? А по ощущениям — провал».

«Вероятно, потому что твои попугайские штаны нещадно давят. Что случилось в наши дни с практичной одеждой? С прочной? Чтобы сделана была в Ревашоле. — Он качает головой. — Что ж, чем могу помочь?»

Смотрите, кто заговорил! Его попугайский мундир наверняка дает реальное преимущество — но только в цирке.

«Да, офицер, — смеряет тебя взглядом лейтенант. — Что нам, в самом деле, нужно от этих джентльменов?»

«Вот этого я не знаю. Может быть, ты из тех, кому ничем и никогда не угодить». Он пожимает плечами. «Впрочем, как бы там ни было... что тебе от нас надо?»

«От весенней слякоти на голых ногах каждый почувствует себя куском дерьма, — показывает он на твои босые ступни. — Оно и понятно. Итак, что ты от нас хотел?»

«Таков уж Джонни-Шар. Он блистает».

«Понятно, — медленно проговаривает старый солдат. — Что ж, эта демонстрация — это все, что ты хотел, или тебе еще чего-то от нас нужно?»

Погоди, а почему это все казалось таким неправильным?

Что-то во всем этом было совершенно неестественным. Будто сгнило. Твоя мышечная память знала, как действовать, и взялась за работу, но оказалось, что в ней есть пробелы...

Да! Пробелы, которые ты попытался заполнить, думая. В спорте мы не думаем. Мы ДЕЛАЕМ.

Ты, похоже, собирался сделать какой-то бросок вперед или выпад. Прыгнуть, может. За такое иногда начисляют пару очков, но в целом — это фиаско.

«Бросок был ужасный, и ты это знаешь. Зачем смеяться надо мной?»

«Я думал, получится гораздо более зрелищно».