«Ты пришел, чтобы сделать подношение Куно?»

«Тебе придется постараться, чтобы Куно забыл о том, что ты его ударить пытался, мусорина».

«Компенсировать неудобства, Куно. Я зря тебя ударил. Извини».

«Да? И что же за это получит Куно, свинохряк?»

«Ты клевый чувак. Давай просто зароем топор войны, идет?»

«Клевый... чего? Что, блядь, такое с тобой не так?»

«Ты, наверное, ему мозг сломал, когда взъебал его, Куно».

«Гляди, это тот ебаный боевой мусор! Постарайся не вырубить себя, п***р!»

«Я хочу задать тебе несколько вопросов. Мне надо раскрыть дело».

«Ты опозорил себя перед Куно™, — ее голос спокоен, и она даже не удостаивает тебя взглядом. — Теперь ты должен вымолить его прощение».

[Уйти.]

«Куно — это Куно, — мальчишка показывает на себя двумя большими пальцами. — Но ты это и так уже знал, тормоз».

«Понятно. Тогда у меня другой вопрос».

«Ну конечно. Как я мог забыть?»

«Куно думает, что у тебя мозг поврежден — или что-то вроде, — мальчик крутит пальцем у виска. — Куно беспокоится».

«Куно, хорош с мусором миндальничать! — пронизывает двор верещание. — А ты отойди от Куно, извращенец жирный!»

«Остынь, Ку. Не говори Куно, что ему делать, а что нет, — он вновь поворачивается к тебе. — Что тебе еще надо, ментозавр?»

«Куно — это Куно, мусор», — мальчишка показывает на себя двумя большими пальцами.

Он всегда говорит «Куно», но не «я». Очевидно, парень говорит о себе в третьем лице для защиты.

Куно... Первобытно. Жестоко.

«Любопытно... ты обращаешься к себе в третьем лице, чтобы дистанцироваться от ситуации?»

«Куно такой заумной хуйней не занимается, — оскорбленно заявляет он. — Ты с этой книжной херью к Куно не лезь. Куно в курсе, что ты врешь».

«Хочешь подсадить Куно на книжку...»

Парень знает, что склонен к зависимости. Похвальная проницательность для его возраста.

«Шухер, Куно! Он тебе зубы заговаривает. Ща как СХВАТИТ!» Существо за забором начинает верещать — пронзительно и яростно, как пожарная тревога.

«На помощь! Мусора взяли Куно! Помогите! НАСИЛУЮТ!» Детский голос, кричащий в сторону выходящих во двор окон, становится громче.

«Помогите! — присоединяется мальчик. — Он схватил Куно! ПОМОГИТЕ!»

Все это слышали. Тебе надо сваливать отсюда, пока не...

Успокойся. Любой, кто посморит, сразу увидит, что ты ничего не делаешь. Просто веди себя профессионально.

ДА НУ НА ХУЙ. Отбивайся.

«Просто ответь на вопросы».

«Помогите! Уже хуй достает!»

«Нагнетай, Куно! Он достал хер, тебе страшно!»

«МУСОРА ПЫТАЮТ КУНО! КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ!» Он кричит в полную силу, и ветер разносит его слова по всему Мартинезу.

Открываются окна. На рю-де-Сен-Циспар люди поворачивают головы. Старушка перед «Фриттте» опускает на землю сумки с покупками и прислушивается. Где-то за ее спиной поднимаются ворота грузового порта.

На мостках над грузовыми контейнерами поднимает голову широкоплечий мужчина. «Это Куно? Ну, мусору там достанется». Покрытый татуировками мескиец улыбается в ответ: «Да, это наш Куно».

Посмотри на его паскудную ухмылочку... Он знает, что ты ничего не можешь с ним сделать. Он изводит тебя, а ты стоишь и обтекаешь. Убей его. Убей его сейчас же. Он даже не поймет, что пришла смерть.

Придави это в зародыше, прежде чем оно полностью выйдет из-под контроля. Шлепни его по щеке... Слегка, чтобы припугнуть. Не убивай.

Припугнуть его? Как до этого вообще дошло? Ты еще можешь выпутаться — надо воззвать к его здравому смыслу!

Заткнуть его.

Бац! Удар попадает точно в цель, оставив у тебя зуд в костяшках.

Это был совсем не легкий шлепок. Куно его прочувствовал.

«Пфе... ва... чщо?..» — обескураженный двенадцатилетка пытается прийти в себя.

«Думаю, теперь мы можем поговорить нормально. Верно, Куно?»

«Офицер, это выходит за все рамки нормальной полицейской работы, — прерывает молчание лейтенант. — Возьмите себя в руки».

«Ради всего святого, это все зашло слишком далеко. Не усугубляйте ситуацию. Продолжайте расспрашивать ребенка», — думает он.

Ты сорвался, он это понимает. Только не закапывай сам себя еще глубже.

«Ну ладно, мусор...» — демонической ухмылки больше нет у него на лице. Что-то случилось. От удара он стал спокойнее.

Ты почти можешь услышать, как крутятся шестеренки — смена декораций.

Думаю, мы вполне можем согласиться, что ему не удалось установить над тобой превосходство.

«Куно уважает такое жесткое дерьмо. Ты бы видел батю Куно — Куниному бате вообще на все насрать», — гордо заявляет он.

Существо за забором зловеще замолкает и только переводит взгляд с одного действующего лица на другое.

Она понимает: битва за контроль над Куно — это сражение безумия с безумием. Сейчас ее безумие оказалось менее действенным.

Интересно. Подобного рода схватка, должно быть, когда-то произошла между ней и жестоким отцом Куно.

«Ладно, мусор. Можешь поговорить с Куно. Мы снова вернулись к этому дерьму, — он стряхивает грязь со штанов. — Ну что, какого хера тебе надо?»

Если все это было сделано для того, чтобы установить над тобой превосходство, то можно смело сказать, что его замысел не удался.

«Taivaan tähden, ты замочил Куно!»

«Так! Всем успокоиться».

«Это вам нужно успокоиться, офицер, — прерывает молчание лейтенант. — Возьмите себя в руки».

«Это ты меня заставил это сделать. Ты сам виноват».

«Нет, офицер, это вы это сделали, — прерывает молчание лейтенант. — Возьмите себя в руки».