Тебе ничего не бросается в глаза. Ничего необычного.

Тебе ничего не бросается в глаза. Ничего необычного.

Хм-м-м, но ведь Соона говорила, что они мне врут...

Но так ли это? Может, это лишь происки подлой программистки, которая вешает тебе лапшу на уши...

Может, выйдешь на свежий воздух? В палатке слишком душно, тяжело шевелить мозгами.

Правда? Могу поклясться, здесь что-то не сходится.

Ты закрываешь глаза и представляешь себе формы, которое должно принять твое тело, чтобы воплотить эту странную музыку в жизнь. Такие неистовые телодвижения пока находятся за пределами твоих возможностей...

...но ты только представь, какие танцевальные движения можно было бы придумать под такой футуристический ритм!

Однако больная нога вообще не хочет, чтобы ты себе что-нибудь представлял. Она хочет, чтобы ты прилег и отдохнул.

«Надеюсь, вы не собираетесь танцевать? С вашей-то ногой? — обеспокоенно предостерегает лейтенант. — Восстановление после огнестрельного ранения требует времени и терпения. Поберегите себя».

От одной только мысли ты расползаешься в ухмылке. Даже проваленная попытка заставляет кровь быстрее циркулировать по венам и исцеляет раны, полученные в проигранных битвах. А если поднять дозу и ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СТАНЦЕВАТЬ — кто знает, к чему это приведет?

СПАСЕНИЕ!

Ты закрываешь глаза, чтобы освободить свой разум от лишних мыслей, оставляя только одну: куда подевался тот дрожащий огонек?

ПОЛНАЯ ТЕМНОТА! Ты утопаешь в самых темных глубинах своей личности, позвонок за позвонком — ПРОХОДИШЬ СКВОЗЬ НЕСФОРМИРОВАННЫЕ ЧЕРЕПА СОБСТВЕННОГО ХРЕБТА.

ЗДЕСЬ ВСЕ И НАЧНЕТСЯ.

Куда делась церковь?

«КАКАЯ НА ХРЕН РАЗНИЦА?!»

Ненавижу зарождение жизни. Ненавижу этот мир. Ненавижу всё и боюсь всего. Единственное, чего я хочу, — это танцевать... Господи, дай мне просто потанцевать!

ГОСПОДИ?

И ГДЕ ЖЕ ТВОЙ ГОСПОДЬ?

Мне страшно.

ВОТ И ПРАВИЛЬНО.

Славно.

А вот и нет. СОВСЕМ НЕ ХОРОШО.

ОРГАЗМИЧЕСКИ!!!

Что там насчет несформированных черепов?

Пс-с-с. Эй! Открою тебе маленький секрет. Каждый твой позвонок — это несформировавшийся череп, готовый выпрыгнуть и заменить собой старый. Как зубы у акулы. Тот черепок, в котором ты сейчас находишься, уже сформировал в себе маленький мозг. Ждет своего часа...

...чтобы править миром.

Как и надлежит. Где он?

В СПИННОМ МОЗГУ!

Что происходит?

Насколько я могу судить, он собирается ЗАЙТИСЬ В ТАНЦЕ.

Что тебе нужно?

Я готов.

Хорошо. Потому что, насколько я могу судить, он собирается ЗАЙТИСЬ В ТАНЦЕ.

Боже, это что, правда?

Да. Всё это правда... в СПИННОМ МОЗГУ.

Кто же ты?

Я спинной мозг!

Не танцевать.

Да какая разница! Танец зайдется сам. Сопротивление лишь сделает твои движения футуристичнее.

Глаза все еще закрыты, и первое, что ты чувствуешь в кружащейся темноте собственного туловища, — это тепло. Теперь ты воплощение ритма и пластичности в зловонной деревянной церкви где-то на побережье Ревашоля. С каждым дерганым движением раны, полученные тобой в войне с собственным телом, затягиваются.

Должно быть, ты только что открыл для себя совершенно новые принципы телодвижений! С каждым па в твой мозг врываются заряды эндорфина... Открой глаза и узри беспрецедентный триумф ХАРДКОРА!

Когда откроешь глаза, кричи «ГИПЕР-ГИПЕР!» (Это кажется уместным.)

Открыть глаза и станцевать так, как никогда не танцевал.

Ты превратился в безупречный механизм взаимодействия. Состоящая из плоти и крови аппроксимация пульсации, исходящей от установки динамиков, что принадлежит кому-то по имени Эй-Камон. Всецелая, непреклонная, идиотская. Без жалости и страха.

Ты свободен от самосознания. Никаких размышлений, только действия. Ничего кроме действий!

«Господи боже...» — Будущий предводитель спидпанков смотрит на твою демонстрацию хардкорности, распахнув от удивления рот. «Быть того не может...» — шепчет он под нос.

«Еще как может».

Из катушечного микшера гремит гимн будущего, которое никогда не наступит. Стоящий за микшером парень секунду-другую наблюдает за твоими движениями...

...затем бросается повторять твои чудовищные па, вопя, что есть мочи: «А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!»

Он забрасывает в угол отвертку и патроны для дрели и неистово пускается в пляс. Неуклюжесть движений он с лихвой компенсирует яростным энтузиазмом.

«Ребят, я всё, сил больше нет...» (Прекратить.)

Возможно, тебе показалось, но Эй-Камон вроде даже убавил громкость. В знак уважения.

«Чувак... да это... ох, чувак... это же просто...» Будущий предводитель спидпанков задыхается от восторга.

«А теперь представь, если бы мы могли повторить это, а? Только, типа, на тысячу человек?»

«Конец развития человечества. Задача. Выполнена».

«Да. Моя задача здесь выполнена». [Уйти.]

«Чувак, надеюсь, мне удалось правильно запомнить эти движения!»

«Не боись. Я их точно не забуду».

«Просто улет!»