По ту сторону решетки раздаются оживленные голоса.

По ту сторону решетки раздаются оживленные голоса.

Постучать по решетке.

Металлический лязг разносится по лесам. Голоса по ту сторону решетки замолкают...

Пара напуганных кроликов, затаившихся в темном закутке своей норки.

«Кто там? Это ты, Морис?»

«Это не Морис, это полиция!»

«Слышал когда-нибудь про Закон путника, прислужник Коалиции? Возвращайся, когда получишь ордер или когда вдруг осознаешь интересы собственного класса».

«Именно поэтому я здесь! Я стараюсь найти более организованный подход к делу. Вы поможете?»

На секунду воцаряется тишина...

Воздух слегка потрескивает от напряжения, словно перед грозой. Внутри проходит мини-совещание. Обсуждают тебя.

«Пароль?»

«Слушайте, я не знаю пароля. Может, просто впустите меня?»

«Ни за что. Мы не можем подвергать операцию риску на этом этапе. Возвращайся, когда узнаешь пароль».

«Поглядите-ка, мусор хочет влезть без пароля». Девушка демонстративно цокает языком и медленно качает головой.

«Идемте, детектив. Мы ничего не добьемся, если будем мерзнуть здесь под снегом». Лейтенант стряхивает с куртки налипшие снежинки.

Металлическая решетка холодит пальцы. Длинные полоски ткани колышутся будто паруса на ночном ветру.

«Идемте, детектив. Мы ничего не добьемся, если будем мокнуть здесь под дождем». Лейтенант убирает со лба прядь мокрых волос.

«Идемте детектив. Мы ничего не добьемся, стоя здесь в кромешной тьме». В очках лейтенанта отражается белый свет луны.

«Может, хоть намекнете?»

«Грядет конец света».

«Вообще не попал».

«А может, алкаш какой?»

«Диско Супернова».

«Нет. Мы не используем ироничные пароли».

«1234?»

«Ты пароль от радиокомпьютера забыл что ли? Нет, не 1234».

«Да пребудет с нами империя безмолвных кротов».

«Он сказал что-то про крота. Может, это просто какой-нибудь городской сумасшедший?»

«Благословенны мясорубки».

«Он сказал что-то про рубленое мясо?» Голос полон недоумения.

«Вечная память Добревой и Абаданаизу».

Ответа нет. Ты начинаешь опасаться, не ускользнули ли они через какой-нибудь запасный выход...

Нет! Они все еще там. Ты их чувствуешь.

«Ладно. Ключ под притолокой. Только не забудь прикрепить его обратно, когда закончишь, а то мы больше сюда не попадем...»

«И осторожнее... Бетонные плиты местами крошатся».

«Charmant. После вас, детектив».

«Приятной подпольной встречи, мусор. Надеюсь, тебе понравится».

«Вы коммунисты? Я разыскиваю коммунистов».

«Какие коммунисты? Мы разве говорили что-то про коммунистов? Убирайся отсюда».

«Послушайте, я уже построил коммунизм где-то на 0,0001 %, но теперь мне нужно найти более организованный подход к делу. Поможете?»

«Да-да. Это я... Морис».

«Уже назад приполз? Убирайся, предатель!»

«Э-э-э...»

«Вот-вот! — вступает второй голос. — Забирай свою мелкую буржуазную репку и вали отсюда!»

Уловка ваша не сработала, мессир.

«На самом деле я не Морис. Я стараюсь найти более организованный подход к делу. Вы поможете?»

[Уйти.]

Прислушаться.

Ты различаешь как минимум два разных голоса...

Два голоса. Мужские. Возраст — лет двадцать.

«...Осторожнее с этим...»

«Всё под контролем. У нас получится, я это чувствую...»

Кажется, голоса мужские. Кроме этого сложно что-нибудь определить...

«Эй, это снова я!» (Постучать по решетке.)

Ты слышишь, как голоса снова начинают переговариваться...

«Он вернулся?» В голосе сквозит удивление. «На этот раз сможешь назвать пароль?»

Подойдя к решетке поближе, ты различаешь несколько голосов, по всей видимости, ведущих оживленную дискуссию.

Это оно. За этой дверью наверняка находится сердце радикального коммунизма в Мартинезе...

Каким-то образом ночной воздух приглушает запахи моря и мусора. Когда мимо, будто челнок в ткацком станке, проносится порыв ветра, ты ощущаешь что-то отдающее землей, теплом и гарью...

Едкий запах поражения...