Женщина стоит, сгорбившись под тяжестью полицейского снаряжения. Кажется, она впала в…

Отбери пистолет, лейтенант, ничего не будет. Он считает, что это безопасно. Просто отбери его.

«ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ СКРЫЛСЯ ПЕШКОМ, — кричит она в мегафон. — МУСОРКА НАЧИНАЕТ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ, В НАРУЧНИКИ ЕГО, РЕБЯТА!»

«Я вас понял, смотрите...» (Начать медленно наклоняться.) «Опускаю руки».

«Мы просто хотим помочь, только и всего».

Так вот как чувствовала себя Куна, когда ты навел на нее пистолет.

Вот каково по ту сторону полицейского прицела.

Не-а. Не сейчас. [Уйти.]

«Послушайте... — лейтенант встряхивает головой и продолжает: — Я ни за что этого так не оставлю».

«Да, верно. Так и сделаем!»

Лейтенант кивает. Его взгляд прикован к пляшущему дулу пистолета.

«Дело хозяйское, но мне сначала нужна разрядка». (Приготовиться уходить.)

«Мы не можем уйти. Неадекватное гражданское лицо угрожает нам оружием. Вашим оружием. Вам нужно с этим разобраться».

Просто доверься мне и отбери у нее пистолет.

«Осторожней, я тоже при оружии...» (Показать пистолет.)

«ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ ВООРУЖЕН И ОЧЕНЬ ОПАСЕН! СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ ПОДКРЕПЛЕНИЕ! — Она дышит все тяжелее. — СОПРОТИВЛЕНИЕ ПРИ АРЕСТЕ, НАРУШИТЕЛЬ, НАРУШИТЕЛЬ, НА ПЕРЕХВАТ!»

Ты не успеешь прицелиться и выстрелить раньше нее.

«Постойте! — выкрикивает лейтенант. — Мы пытаемся разрешить ситуацию! Добавлять в нее еще больше оружия — не лучшее решение».

«НИ С МЕСТА! — она скрипит зубами. — РУКИ ЗА ГОЛОВУ, ЖИВОЙ ЩИТ! РУКИ ЗА ГОЛОВУ, БЛЯДЬ!

Довольно! Поджарь ее!

Должен быть способ разрешить эту ситуацию мирно.

Пора вернуть мою пушку!

«Пожалуйста, назовитесь».

«ЭТО ПОЛИЦИЯ, ГОВНЮК, МАТЬ ТВОЮ, — орет она в мегафон. — МОРДОЙ В ПОЛ, ТЫ АРЕСТОВАН!»

Пока она размахивает руками, ты замечаешь знакомые ампулы и пакетики, торчащие из горы полицейского снаряжения у нее на спине. Лекарства? Наркотики?

Магний, друамин, может, даже амфетамины... Боже, у нее при себе амфетамины? А еще что?

Она считает себя полицейским... Так с ней и обращайся. Как с младшим по званию полицейским.

«Мы можем разрешить дело миром. Пожалуйста, опустите оружие».

«ОФИЦЕРУ ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ! — ее взгляд мечется между тобой и Кимом. — ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ СКРЫЛСЯ, ЛЕЧЬ НА ЗЕМЛЮ!»

«Прошу вас... — лейтенант старается поддерживать зрительный контакт. — Мы хотим помочь, но вы должны опустить оружие».

Он не хочет причинять ей вреда?! Здесь либо действуй, либо умрешь.

«Давайте поговорим, ладно?»

«Нарушение общественного порядка, разрешаю огонь на поражение. СЕКТОР, ОГОНЬ! — ее голова дергается в твою сторону. — БОЛЬШОЙ КРАСНЫЙ КЛЮЧ, БОЛЬШОЙ КРАСНЫЙ КЛЮЧ!»

Красный ключ? Это кодовое название тарана. Полицейский сленг. Тебе это известно.

Интересно, как она стала такой?

Одиночество.

Да, конечно. Но если говорить менее абстрактно, — ранее упомянутое нейродегенеративное заболевание.

И опять же, нейродегенеративное заболевание.

«Ну все, вы арестованы!»

«Вы всё только усугубляете», — тихо произносит лейтенант. Он не отрываясь смотрит на лицо женщины.

«Стреляй в нее, лейтенант!»

«Вы всё только усугубляете», — тихо произносит лейтенант. Он не отрываясь смотрит на лицо женщины.

«Вы под препаратами, что ли?»

«КОНФИСКОВАНА КОНТРАБАНДА! — мегафон превращает ее голос в металлический до боли. — ДОСТУП ОГРАНИЧЕН, ПРОПАЛО ДВА КИЛО, ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЯ НЕДОСТОВЕРНЫ!»

«Дело тут не в том, что она что-то приняла, — шепчет лейтенант. — Скорее, в том, что она чего-то не приняла...»

«Вы не из полиции. Это я из полиции».

«Подкрепление? — она отрывается от мегафона, но тут же снова подносит его ко рту и вопит: ОТКРЕПИСЬ, ПОДКРЕПЛЕНИЕ! СТАТУС НЕ ПОДТВЕРЖДЕН!»

Да, точно, покрепче прижми ее к тем коробкам и покажи, как лечит любовь.

СТОЙ! Ради всего святого, не делай этого.

Так точно. Не слушай свои железы, слушай меня. Леди поинтересовалась, не являешься ли ты подкреплением?

«Я из крысиной шайки!»

«Крысиная шайка? — она обращается, скорее, к себе. — Но я думала... Но господин Морранд... — мегафон поднимается, и она кричит: — НАПАДЕНИЕ ПРИ ОТЯГЧАЮЩИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, ОФИЦЕР РАНЕН, ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ СКРЫЛСЯ!»

В ее голове разыгрывается собственный сценарий. Он не имеет никакого отношения к происходящему.

«Доложите обстановку... — лейтенант делает паузу, — Офицер...»

«ПОЛИЦЕЙСКИЙ ОТРЯД СКОМПРОМЕТИРОВАН! — орет она в мегафон. Во все стороны летят слюни, подсвеченные красно-синими огнями. — ПОПЫТКА ВЫДАТЬ СЕБЯ ЗА СОТРУДНИКА ВНУТРЕННИХ ОРГАНОВ!»

Она что, не верит, что вы действительно из полиции?

«Эм... Я в полном обмундировании лейтенанта РГМ. Я коп».

«ПРЕДЪЯВИТЕ ДОКУМЕНТЫ! — она несколько раз бьет себя мегафоном по голове, а потом кричит в окровавленный динамик: — ПРЕДЪЯВИТЕ ДОКУМЕНТЫ! ПРИЕМ, ДИСПЕТЧЕР! СЕКТОР, СЕКТОР, АЗИМУТ!»

Это не код. Это просто бессвязные слова.

Она на грани. Одно неверное движение и прольется кровь.

«Посмотрите... (Показать на свою форму.) Белые прямоугольники. Я коп».