«Йоу, чувак. О чем задумался?» Он бросает болт обратно в ящик с инструментами.

Мессир, палатка — безопасности угроза! А тут — святой приют! Как благородно.

«Я сделал это ради человечества. Ради всего человечества».

«Ясно». Лейтенант как всегда немногословен.

На самом деле он хочет сказать: не верю, что ты и правда думаешь, что сделал это для всего человечества. Но если это поддерживает твой боевой дух, то он не имеет ничего против.

«Лучше уж здесь, чем в той палатке». (Пожать плечами.) «Там было небезопасно».

«Ясно». Лейтенант как всегда немногословен.

На самом деле он хочет сказать: ты абсолютно прав. В палатке было небезопасно, а это место все равно заброшено.

«В этом парне есть искра. Я это ценю».

«Ясно». Лейтенант как всегда немногословен.

На самом деле он хочет сказать: не может быть, чтобы ты отдал им это здание по такой смехотворной причине. Но с другой стороны, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы работало и не тянулось к бутылке.

«Я искренне разделяю хардкорные ценности. Тебе не понять».

«Ясно». Лейтенант как всегда немногословен.

На самом деле он хочет сказать: ты прав. Я не понимаю. Но чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не тянулось к бутылке.

«Я коррумпированный коп, Ким. А это коррупционная схема».

«Ясно». Лейтенант как всегда немногословен.

На самом деле он хочет сказать: мне наплевать, что ты действуешь по коррупционной схеме. Все так делают. Лишь бы ты не пил и делал свою работу.

Андре занят тем, что вырезает уже не такие корявые, но все же нескладные узоры на полу церкви, обильно потея.

«Круто. Ты Ноик, верно? Есть у тебя минутка? Нужно поговорить».

Он кивает: «Что тебя интересует?»

«Таков уж я. Друг и союзник хардкорного подполья. Есть минутка? Надо поговорить».

«Отпад. Ладно, я пойду». [Уйти.]

Ты поворачиваешься и уходишь. На лице у парня расцветает столь нехарактерная для него улыбка.

«Моя преданность хардкорному подполью мягко говоря слабовата. Но у меня есть вопросы».

«Что тебя интересует?» Он вглядывается в царящую под крышей темноту.

«Хм, смотрю, Рассинхрон вернулся». Он продолжает перетряхивать свои инструменты. «Я уже говорил, что если мы попадем в церковь, настройку можно наладить?»

«Ладно, может, я вернусь попозже». [Уйти.]

«Но я думал, что теперь у нас проблем с настройкой не будет».

«Я делаю все, что в моих силах». Он продолжает наводить порядок в ящике с инструментами.

Ему нелегко приходится. К Андре он, наверное, не один год привыкал.

Он кажется довольно глубокомысленным человеком. Возможно, синхронизация оправдает себя. В долгосрочной перспективе.

«Волну?»

«Да. Мне надо проверить, сможем ли мы синхронизироваться».

«Бред какой-то».

«Вот видишь? У нас полный рассинхрон». Он смотрит на свои инструменты. «Можно с уверенностью сказать, что наши взаимоотношения будут непростыми».

«Любопытно».

«У меня серьезные проблемы с социализацией, чувак. Ты сейчас вообще не на моей волне. Но я подумаю над тем, как это исправить». Он продолжает наводить порядок в ящике с инструментами.

«А как сейчас? Всё в порядке с волнами?»

«Не... а. Все еще жуткий рассинхрон. Нет выравнивания по гамма-уровню».

«Что?»

«Ты все слышал». Он внимательно изучает лежащий на ладони металлический болт.

«Можешь воспользоваться своим волновым чутьем и помочь мне связаться с военным кораблем Коалиции?»

«Нет, это вряд ли. Частоты Страшного Злодея крайне негативны: подавление мыслей, внедрение снов, пересмотр памяти... Это всё довольно жуткие штуки, я совсем не хочу в них лезть».

В его словах слышится не только страх, но и любопытство. Ему просто нужен повод, чтобы помочь тебе.

«Ну а к тому же, у нас с тобой даже не синхронизированы волны. Как же я тогда синхронизирую тебя со Страшным Злодеем,? В этом нет никакого смысла, законник».

«Я видел наклейку на замке. Можешь мне о ней рассказать?»

«Наклейка... Желтая такая? Можешь подробнее описать?»

Очень интересно. Он хочет, чтобы ты ее описал, хотя прекрасно знает, как она выглядит.

«Ладно. Это желтый кружок, на котором нарисовано лицо. Вместо глаз крестики, а под ними — улыбка. Думаю, кресты вместо глаз означают, что парень мертв».

«Хорошо, хорошо». Ему понравились твои слова. «Что ты хочешь узнать?»

«Думаю, мы исчерпали эту тему».

«Я мог бы написать по этому поводу целый трактат. Но зачем?»

«И почему эта наклейка такая уж модерновая?»

«Классический солийский модернизм открыл простоту в искусстве. Но это была изящная, гармоничная простота, верно?»

«Так вот, в хардкоре нет ни изящества, ни внешней гармонии. Он как предупредительный выстрел: „впереди опасность“. Как эхо неизбывной человеческой потери».

«В чем бы это ни выражалось: в наклейке, одежде, музыке».

«У меня голова кругом идет. Так сложно оставаться современным».

«Да. Но оно того стоит».

«Похоже, это круто». (Согласно кивнуть.)

«Весьма».

«Ты это все сам придумал?»