Шипя и щелкая, насекомое снова приветствует тебя, вытягивая усики. Ты стоишь прямо под…

Он как наркоман...

...а потом снова утыкается бессмысленным взглядом в пыль под ногами.

«Боже, зря я принял ванну! Вода смыла феромон!»

(Крикнуть.) «Нет!»

Твой одинокий голос эхом разносится над водой. Старик даже не хмыкает.

В трехстах метрах от берега внештатный консультант Трэнт Хейдельстам прикладывает ладонь к уху. Сателлит-офицер Викмар кивает: «Я слышал».

«Он, видимо, совершенно не в себе, раз так кричит. Что ж, по крайней мере, он жив... — Офицер Мино хмурится; на ней голубая форма. — Жан, может, что-то случилось? Может, он в беде...»

«Мне никто не поверит... Никто не поверит, что это случилось на самом деле».

Он молча глядит на пепел, безучастный к твоим причитаниям.

У лейтенанта была камера. Он мог бы сделать снимок. А теперь все подумают, что у тебя поехала крыша...

«Господи, это что сейчас было?»

«Что было? — Дезертир оглядывается по сторонам. — Это просто тростник шутит с тобой шутки, droite...»

Ты знаешь, кто знал бы ответ: криптозоолог!

Криптозоолог? Ох блин, был же криптозоолог...

Толку-то ему говорить...

Похоже, ты прав. Сейчас он протянул руку и зачем-то ковыряется пальцем в пыли с выражением детского удивления на лице...

«Криптозоолог... Я видел криптозоолога в баре. Наверняка она что-то знала...»

«Не думаю...» Он вытянул руку и зачем-то ковыряется в пыли с выражением детского удивления на лице...

«Надо было помочь криптозоологам. Теперь уже поздно...»

«Крипто-кому?» Какие-то странные ассоциации с этим словом привлекают внимание старика.

Наверное, подумал про криптофашистов.

Возьми себя в руки. Отряхнись, двигайся дальше. Доберешься до него в следующей жизни, в которой не будет ошибок. А пока у тебя есть эта, используй ее возможности.

Теперь, когда ты знаешь, что оно существует, ты сможешь до него добраться. Оно не может прятаться вечно...

«Проклятье. И что теперь?» (Продолжить.)

«Что теперь...» — внезапно повторяет старик за твоей спиной. Он вытаскивает руку из кучи пепла; теперь она измазана черным.

Он находится в каком-то странном полукататоническом состоянии. Выглядит старик неважно.

Смотри! В тростнике, в том месте, где прятался фазмид, ты видишь мимолетный белый отблеск. Фарфорово-белый. Там, похоже, гнездо?

«Ничего не понимаю... У меня же был феромон...»

«Черт! Черт! Ничего не получилось...» [Разозлиться и уйти.]

(Шепотом.) «Это островалийский фазмид».

«Это он», — шепчет лейтенант у тебя за спиной. Ты слышишь, как со знакомым звуком расстегивается молния его куртки. Медленно. Очень медленно...

Ты осторожно смотришь через плечо. В руках у лейтенанта — гладкая алюминиевая коробочка. Он очень осторожно открывает ее. Это камера!

Нет! Вспышка спугнет существо! Предупреди его, БЫСТРО!

(Ткнуть пальцем.) «Что это?»

«Моя камера».

Нет! Звук вспышки спугнет существо. Предупреди его СЕЙЧАС ЖЕ!

(Шепотом.) «Это точно его не спугнет?»

«Нам нужно сделать фото, рассказам никто не поверит». Он открывает объектив...

Уголком глаза ты замечаешь, как конечности насекомого внезапно приходят в движение. Тебя накрывает волной ультразвуковых щелчков...

Я невкусный. Не ешь меня. Мне страшно.

«Ладно, фотографируй».

С металлическим скрежетом открывается объектив. Стекло чуть поблескивает. Лейтенант начинает вставлять в аппарат ампулу.

Вдруг насекомое стремительно поворачивается к нему, вытягивая усики.

В лейтенанте что-то ломается. Он позволил гордыне взять верх.

«Ампула вставляется с громким шипением, — шепчет он, оборачиваясь к тебе. — Вы правы. Это может его напугать. Нужно дождаться более подходящего момента, когда он отвернется».

Он думает: «Я подожду. Я в режиме ожидания». Пальцы на фотоаппарате вспотели.

Длинное тонкое тельце снова поворачивается к тебе, усики медленно шевелятся, ощупывая воздух...

«Погоди. Дай мне сперва подойти к нему».

«Я не стану одним из тех олухов, что не сделали фото...» Он прекращает свои манипуляции, но камеру не опускает.

В нем говорит гордыня.

Вдруг насекомое стремительно поворачивается к нему, вытягивая усики.

«Да послушай же ты!»

«Тс-с-с... ладно». Лейтенант прикладывает палец к губам и кивает.

(Шепотом.) «Какая разница, кто что подумает, Ким».

Лейтенант стряхивает наваждение. «Вас понял. Конечно», — кивает он.

(Шепотом.) «На мне феромон. Я могу к нему подойти».

«Не думаю, что феромон поможет», — его шепот превращается в недоверчивое шипение. Но манипуляции он прекращает.

(Шепотом.) «Ким... Вспышка громкая. Ему не понравится».

«Нам нужно сделать фото, рассказам никто не поверит». Он открывает объектив...

Ты опасливо смотришь через плечо. В руках у лейтенанта — гладкая алюминиевая коробочка. Он очень осторожно открывает ее...