Ты смотришь на отверстия, оставленные пулями, и в тебе просыпаются какие-то странные…

Ты смотришь на отверстия, оставленные пулями, и в тебе просыпаются какие-то странные чувства, от которых ты даже забываешь фамилию лейтенанта.

«Ким, смотри, отверстия от пуль!»

«Где?» — он оглядывается.

«Неважно, забудь». [Закончить с мыслью.]

(Показать на сколы в стене.) «Здесь в кого-то стреляли! Мы же полицейские, мы должны расследовать это дело!»

«Там? — Он смотрит на стену. — Они же старые».

«А, хочешь сказать, они еще с Революции?»

«Да. С той, что была полвека назад. — Он моргает. — Эти пули были выпущены еще во время Революции и никакого полицейского расследования не предполагают».

«Ладно. Что ты можешь рассказать об этой Революции?»

«Мало что. Я все-таки не был очевидцем. Может, пойдем?»

«Ладно. Что ты можешь рассказать о Революции?»

«Ну ладно тогда». [Закончить с мыслью.]

Он кивает. «Нам следует сосредоточиться на преступлениях настоящего. Этого века».

«Старые? В смысле?»

«Эти пули были выпущены еще во время Революции, больше полувека назад. Они не требуют расследования».

«А, ну ладно». [Закончить с мыслью.]

[Не обращать внимания.]

Сначала присмотреться.

Отметины почти стерлись и оставлены слишком давно, чтобы делать какие-то выводы по баллистике. Просто сколы в песчанике.

Выглядят древними...

Если бы только Ким был здесь! Можно было бы спросить, есть ли основания открыть дело. Ты смотришь на отверстия, оставленные пулями, и в тебе просыпаются какие-то странные чувства.