«Хм-м, хм-м, хм-м-м». Она все еще ищет себе книгу, водя глазами по разноцветным мягким…

«Нет! Никуда они не пропали», — быстро выпаливает она.

«Ладно, спасибо».

Она коротко кивает тебе и вновь переключается на книги.

«Ага. И где же они?»

«Вы полицейский или нянька?» Вот теперь она точно обеспокоена.

«Я расследую все, что захочу. Где они?»

«Они не пропали».

Ты знаешь, где они. Сидят дома и курят. Делают свой первый шажок по скользкой дорожке.

А что, если случилось что-то ужасное? Что, если они мертвы? Вот о чем говорило твое дурное предчувствие.

Нет, они на дискотеке. Отрываются. Глупые, танцующие диско подростки.

«Они дома, да? Курят сигареты».

«Что? Да говорю вам, все хорошо с моими дочками. Они с друзьями в Джемроке! Не о чем волноваться».

Она переживает. Говорит громче, словно саму себя пытается убедить, что ее дочери в безопасности.

«Все равно они уже совсем выросли. Не в том уже возрасте, чтобы я над ними как клуша тряслась».

Так почему же ты тогда сомневаешься? Что-то здесь произошло.

«Может, вы и правы. Может, они и правда никуда не пропадали. А скажите мне вот что...»

«Да?» — она поправляет шарф, пряча румяные и загрубевшие от ледяного ветра щеки.

«Боюсь, что опасность сейчас близка как никогда. Скажите, сколько им лет?»

«Младшей, Джоли, скоро шестнадцать будет, а Дженни через месяц восемнадцать стукнет. Но при чем тут это вообще?»

«А вы можете описать, как они выглядят? Какие-то особые приметы, чтобы опознать было проще?»

«Да зачем вам это нужно-то? Я же вам говорю, никуда они не пропали! Они в Джемроке, живы-здоровы, на какой-то дурной вечеринке».

Кто сказал «вечеринка»? Ты бы сейчас отжег по полной! Фас!

«Это для расследования. Я стараюсь действовать профессионально».

«Какое расследование! Ни к чему это». Она берет книжку и пытается сосредоточиться. Мимо пролетает несколько морских птиц.

Ладно, я все-таки спрошу: а что ты вообще делаешь? Чего ты пытаешься добиться? У тебя какое-то полицейское предчувствие?

«Вы правы, не будем говорить о ваших дочерях. Не знаю, что на меня нашло».

«Я бы не отказался от вечеринки. Убойной вечеринки, не какой-то лоховской!»

«„Убойной” вечеринки? Что за манера говорить как в бульварной книжонке... Господи... все, больше ни слова о моих дочках. Все с ними хорошо!» Она берет книжку и пытается сосредоточиться. Мимо пролетает несколько морских птиц.

«Я знаю, где они. Танцуют на дискотеке грязные танцы».

«А что, если случилось что-то страшное? Что, если они в канализации?»

«Ладно, хорошо. Просто хотел убедиться».

«Ага, понятно. Спасибо», — она пытается вернуться к чтению.

«Нянька. Где они?»

«Вы были правы, я какаду».

«Что, простите?»

«Я пошел и прочитал книжку, как вы мне советовали. И даже решил, какой я какаду. Хотите узнать?»

«Не знаю. Наверное, самый болтливый». Ее нисколько не интересует этот вопрос.

«Нет, я траурный какаду».

«Чего-чего?»

«Попка-мудак. Попугай, у которого всё вечно как-то по-мудацки складывается».

«Нет, это не так. Не нужно так думать... — говорит она, медленно покачивая головой. Прядь волос задувает ветром ей на лицо. — Вы какаду, который предложил отыскать моего дурня-муженька. На том и порешим».

Она не хочет, чтобы ты был попка-мудак.

«Нет, это не так. Не нужно так думать... — говорит она, медленно покачивая головой. Прядь волос задувает ветром ей на лицо. — Вы просто обычный болтливый какаду. На том и порешим».

«Тук-тук какаду. Он самый обычный».

Женщину, кажется, смущают твои откровения. «Вы очень странный полицейский, гляжу», — говорит она, медленно качая головой.

Прядь волос задувает ветром ей на лицо. «Странный полицейский предложил отыскать моего дурня-муженька. Ну и денек...»

«Большой королевский какаду. Он самый красивый».

«Траурный какаду. Он самый печальный».

«Нет, я тук-тук какаду».

«Нет, я попка-мудак».

«Не, проехали. Это слишком личное».

«Так бывает, офицер», — кивает она. Ее щеки раскраснелись от холода.

«Нет, я большой королевский какаду».

«Может, у вас какаду пропал?»

«Не хочу показаться грубой, но вы сами как какаду. Долбите и долбите».

«Я, если честно, согласен. Но если уж какаду себе что-то вбил в голову, то его не остановить. Проще уступить».

«Что значит, что я сам как какаду?»

«Да то и значит. Если вам так интересно, почитайте про них. В магазине есть отличная книга».

Может, тебе снова перечитать эту книгу о какаду? Что, если какаду — твоя геральдическая птица?

«Вы говорите с сарказмом. Давайте сменим тему». (Двигаться дальше.)