«А, это снова вы. Пришли за игральной костью?»

Если «Танцы» — часть этого здания, то они и часть Проклятой торговой зоны. Значит, тьма этого места дотягивается и туда...

«Я позвонил в компанию „СКА Слипстрим“, и произошла странная вещь: мне ответили».

Кажется, она тебе не верит. «Не может быть. Этой компании здесь больше нет — уже несколько лет».

«Вы уверены, что звонили в „СКА Слипстрим“? Вам ответила женщина? Может, это была Плезанция из книжного магазина?..»

«Та женщина сказала, что она из „Трисентенниал Электрикс“».

«„Трисентенниал Электрикс“?» — спустя мгновение она узнает это название.

«Сто лет назад это была крупная электрическая компания. Вы уверены, что над вами детишки не подшутили?»

Нет, тут что-то другое... что-то потустороннее.

Для розыгрыша слишком уж правдиво. Разве что опытной актриса та была...

Чем бы это ни было, сохраняй хладнокровие. Возможно, лучше признать, что это была безобидная шутка.

«Нет, тут что-то другое... что-то потустороннее...» (Прищуриться.)

«Шутка может казаться чем-то потусторонним». — Похоже, она по-прежнему убеждена, что тут не о чем беспокоиться.

«Современные дети... — качает она головой. — Мы ведь тоже когда-то были детьми, а теперь они нас терроризируют. Никакой солидарности».

«Вы правы, вероятно, надо мной просто кто-то пошутил».

«Возможно, это была какая-нибудь... редкая неполадка в электросети».

«Может, все-таки шутка? Это кажется более вероятным. Современные дети... — качает она головой. — Мы ведь тоже когда-то были детьми, а теперь они нас терроризируют. Никакой солидарности».

«Во-первых, это была не Плезанция. Я с ней знаком и узнал бы ее голос».

«Хорошо. Но вам что-нибудь сказали?» — в ее голосе все еще звучит недоверие.

«Здесь когда-то была парикмахерская, да?»

«Да, кажется, она называлась „Андрогин Орландо“ или как-то так. Они не сыскали здесь большой популярности: оказалось, что местные пролетарии не любят бесполые стрижки. Они даже самого этого слова боятся».

Тебе бы такая стрижка тоже не понравилась. Люди смеялись бы над тобой.

В жизни всегда должно быть место экспериментам.

Дело же не в прическе, а в чувстве уверенности.

«Я человек простой, я вообще не думаю о прическах».

«Я тоже. Я просто хочу, чтобы волосы не лезли в лицо», — она заправляет прядь волос под платок.

«Что плохого в экспериментах? Их клиентам стоило мыслить более прогрессивно».

«Полагаю, тогда были просто не те времена», — она заправляет прядь волос под платок.

«Я бы никогда не позволил какому-то андрогину трогать мои волосы, даже если бы это был вопрос жизни и смерти».

«Вы правы. Похоже, вы уже давно никого не подпускали к своим волосам», — она склоняет голову и смотрит на твою нечесаную гриву.

Она права. Когда это было в последний раз? Тебе нужно пойти к не-андрогинам и подстричься.

«Я нашел какие-то жуткие манекены...»

«Здесь когда-то было ателье, но я уже не помню, как звали главного модельера... Несколько лет дела у них шли хорошо, а потом появились эти защитники прав насекомых».

«Защитники прав насекомых? Какого...»

«Ага. Ателье выпустило одну коллекцию, в которой, помимо прочих материалов, использовался хитин. Хитин, по всей видимости, производили в Окциденте из крылышек жуков».

«Ну вы же знаете, как в Окциденте любят раздувать все эти политические движения. Активисты добились закрытия крупнейшего производителя хитина, из-за чего цены, разумеется, взлетели до небес».

«И — естественно —все самые известные законодатели моды отказались появляться в свет в одежде из хитина. Ателье обанкротилось, не успев даже закончить коллекцию».

«Я рад, что хоть кто-то позаботился о братьях наших меньших. Я люблю насекомых». (Кивнуть.)

«Хм. Серьезно? — она бросает взгляд на подоконник, на котором лежит мертвая муха; лапки сложены так, будто она завязывает галстук на шее. — Ладно...»

Бедолага... Внезапно у тебя возникает чувство, что насекомые играют в этом деле какую-то важную роль. Это сложно объяснить.

«Они получили по заслугам... Делать одежду из крыльев жуков — это ужасная идея!»

«По крайней мере в этом было хоть что-то интересное. Большинство молодых дизайнеров просто объединяют кружево и кожу и считают это оригинальным», — она расправляет свою простую рабочую рубаху.

Когда она поворачивается, ты замечаешь на подоконнике несколько мертвых мух. Лапками кверху, не двигаются.

«Что-нибудь еще?»

«Но разве у насекомых есть... мозг, разве они могут... чувствовать?»

«Ну вообще-то у насекомых действительно есть мозг, — поправляет она тебя. — Но да, я понимаю, о чем вы. Мне тоже кажется, что активисты зашли слишком далеко».

«Я даже не знал, что у насекомых есть какие-то права... не говоря уж о защитниках этих прав».

«Да, владельцы ателье этого тоже не знали. Они выпустили одну коллекцию, в которой, помимо прочих материалов, использовался хитин. Хитин, по всей видимости, производили в Окциденте из крылышек жуков».

«Здесь кто-то занимался таксидермией? Я нашел множество чучел животных».

«Вы имеете в виду господина Фэброна, таксидермиста? Нет, он, в основном, занимался тем, что принимал наркотики».

А какие именно наркотики?

Оставить эту мысль.

«Мне нужно знать, какие именно наркотики он принимал... Это необходимо... для моего отчета».

«Он обдалбывался какими-то странными химикатами для таксидермии... Я бы рекомендовала держаться от них подальше. В конечном итоге это привело к тому, что он больше не мог контролировать свой мочевой пузырь. Вонь была ужасная».

До такого даже ты не опускался. Наверное.

Эта сцена предстает у тебя перед глазами: маленький, болезненно старый человечек, сгорбившийся над своим столом, брюки пропитаны застаревшей мочой; делает унылое чучело енотовидной собаки на негнущихся лапах. Трагично.

«В подвале я нашел ужасное чучело медведя».

«О боже! Это же легендарный „Ревашоль Айс Сити“! Эта история вам точно понравится!» — она улыбается и наклоняется поближе, сложив руки на коленях, словно комик, который собирается рассказать смешную историю.

«Компания принадлежала двум типам с очень инновационными маркетинговыми идеями. Одной из таких идей как раз был медведь. Давайте, спросите, какие еще идеи у них были».

Действительно, какие?

«Мне не интересно, какие у них были еще идеи, я просто хотел узнать про медведя. Медведь сработал?»