Вот, опять! Над пирсом носится призрачный запах. Пахнет здесь...

Вот, опять! Над пирсом носится призрачный запах. Пахнет здесь...

В основном морской водой. Это же пирс.

Годами смуты, мечтаний и надежд, разбитых вдребезги безжалостными волнами капитала.

Чую капельку запаха мечтаний, вдребезги разбитых капиталом.

Именно. Твою политически-обонятельную кору не обманешь. Запах доносится... вон с того балкона!

От Синди, что ли?

Certainement! Именно! Юная коммунистка-акселератка — символ будущего, что не так жестоко и полно надежд. Вот он, твой шанс установить контакт с братьями и сестрами по революции.

Шанс установить контакт с будущим! Какая прекрасная и жуткая мысль...

Он вон той жутковатой девицы в бабкином пальто?

По-прежнему ничего не чую.

Что за чушь. Твою политически-обонятельную кору не обманешь. Запах доносится... вон с того балкона!

(Закрыть глаза и вдохнуть поглубже.)

Что обоняешь?

Отчетливее всего запах морской воды. Ты будто на дне — членистоногое, скребущее сотней ножек по мутному придонному илу...

Но потом тебя настигает узнаваемая вонь чаечьего дерьма. Ее несут воздушные потоки — едкую мелодию, что солирует на фоне трухлявых аккордов гниющего дерева и мазута.

«Всё вынюхиваете коммунистов, детектив?»

«Да».

«Ну, я пока подожду вас здесь». Лейтенант пинает какой-то мусор.

Это показное нетерпение. На самом деле ему любопытно, чем закончится это личное дельце.

Неважно, что думает лейтенант. Твоя политико-обонятельная кора вспыхивает огнями, как праздничная витрина. Запах коммунизма очень силен, и исходит он прямо с... вон того балкона!

Он потерпит твое личное дельце, но ему начинает надоедать.

«Нет».

«Ага-ага».

Он не поверил вам, мес-с-с-сир.

«Почему ты так решил?»

«Не обижайтесь, детектив, но вы не то чтобы хорошо скрывались».

Лейтенант прав. Даже поразительно, насколько неприкрыто ты втягиваешь воздух — прям будто хочешь привлечь к себе внимание.

«Всё в порядке, детектив?» — вопросительно смотрит на тебя лейтенант.

«Я развиваю политическую сознательность».

«Развиваете политическую...»

«Хотя знаете что? Я не стану вмешиваться. Продолжайте, детектив».

У лейтенанта нет твоей высокоразвитой политико-обонятельной коры головного мозга. А запах-то — вот он. Доносится... вон с того балкона!

«Связь этого занятия с нашим расследованием мне пока неочевидна, но, уверен, в должный час она проявится».

«Вы же помните, что мы расследуем убийство, правда? Я был бы признателен, если бы вы отложили политические прожекты на свободное время».

«Ну, у меня одно личное дельце».

«Личное дельце».

«Я вынюхиваю коммунистов, Ким».

«Вынюхиваете...»

«Просто дышу свежим воздухом как самый обычный детектив».

«Он насыщен ароматами, не так ли?» — морщит нос лейтенант.

Короче говоря, пахнет пирсом. Самым обычным пирсом, не вызывающим никаких идеологических ассоциаций.

Ничего. По крайней мере, ничего конкретного. Насколько ты способен оценить, твой нос несет сугубо декоративную функцию.

Вот! Чуешь запах?

Какой?

Неужто ты не чуешь здесь неподражаемый дух неудовлетворенности и беспокойства? Тягу к драматичному и даже агрессивному переустройству мира?

(Закрыть глаза и вдохнуть поглубже.)

То есть где-то поблизости — коммунист?

Ничего не чую.