«Офицер, прошу вас, уберите фонарик».

«Настоящий „Кристаллшпрах“. Для искушенных пользователей. На таком хорошо ловить иностранные мильё».

«Девятая модель оснащена фильтром сигнала, нейтрализующим перекрёстные помехи. Тут у нас прием так себе, так что здесь это особенно полезно».

Другими словами, этот передатчик превосходит даже любимый «ДинаВэйв» лейтенанта.

«Похоже, это для нас немного слишком».

«Это только если вас совсем не заботит качество сигнала. Но настоящие аудиофилы готовы за такое хорошо заплатить. Поэтому мы никак не можем уступить его меньше чем за 120 реалов».

«Я еще похожу, поприцениваюсь. Может, попозже зайду».

«Как хотите. Но не могу гарантировать, что эта красавица дождется вашего возвращения». Он аккуратно возвращает передатчик на полку за стойкой.

Купить крайне дорогой передатчик.

«Вы не пожалеете! Девятая модель справится с любыми вашими задачами».

Лейтенант с плохо скрываемой завистью глядит, как ты забираешь передатчик.

«Спасибо, Рой. Это как раз то, что нужно». (Подвести итоги.)

«Отрадно это слышать». Он улыбается, и цветные блики играют на стеклах его очков.

«Как думаешь, с этой штукой у нас получится связаться с Коалицией?»

«Вы не раз удивляли меня по ходу нашего расследования. Но на этот раз, я думаю, вы заглядываете слишком далеко...» Он пожимает плечами.

Торговец поворачивает голову то к тебе, то к лейтенанту, но взгляд у него остается все таким же далеким и отсутствующим.

«Если говорить откровенно, у меня есть сомнения по поводу всего этого плана с антенной. Но кто знает? Может, нас еще ждет сюрприз...»

«Не хочется гадать. Пока что результаты вашей работы не впечатляют. Но, в принципе, нет ничего невозможного...»

«Вы можете связаться с Коалицией и обсудить la responsabilité... А я могу вырасти на 10 сантиметров и стать нападающим у „Штормовиков“...»

«Поскорее бы испытать эту малышку в деле».

«Само собой, для того чтобы на самом деле оценить разницу в качестве, требуется определенная наслушанность».

Его неприкрытый снобизм — единственный ответ на то, что ты сделал его по технической части.

«Завидуешь, Ким?»

«Вовсе нет, детектив. „Кристаллшпрах“ — славная машина, но меня полностью устраивает мой „ДинаВэйв”».

О, он страшно завидует. Он еле-еле сдерживается!

«Похоже, это то что надо!»

«Фактически, это идеальный передатчик — ну, насколько это возможно. И мы просим за него всего 120 реалов».

«Похоже, штука дорогая».

«Ну, это, конечно, не ильдемаратский хлам. Мы считаем, что 120 реалов — более чем разумная цена».

«„Кристаллшпрах“, девятая модель. Шедевр готтвальдского инженерного дела. Это профессиональная модель, которая идеально подходит для перехвата иностранных сигналов...»

«Может, ты знаешь, как это починить?» (Показать ему перепутанную магнитную ленту.)

Он смотрит на мешанину бронзового цвета у тебя в руках. «Вы хотите сказать, снова намотать на катушки? Да, знаю, но...»

«Прекрасно! Поможешь? Пожалуйста! Это очень важно! Мне надо эту катушку кое-кому поставить».

«...но я вам не мастер на все руки по вызову, — медленно заканчивает он мысль, — я продавец в ломбарде. Если хотите продать пленку — пожалуйста. Хотя выглядит она довольно... бесполезной».

Просто объясни, почему тебе это так сильно надо. Он наверняка поймет.

«Бесполезной? Она не бесполезная, Рой. Это может быть настоящий прорыв для нашей местной танцевальной сцены».

«Что? — он не спеша постукивает пальцами по прилавку. «О чем это вы?»

«Знаешь ту старую церковь на берегу?»

«Да. А что?»

«Я помог молодым рейверам устроить там ночной клуб. Они там крутят эти свои странные треки в стиле нео-диско...»

«И как она? Хороша? В смысле, музыка».

«Я помог им подтянуть басы. Получается на самом деле мощно, но чего-то не хватает. Мелодии, чтобы положить на ритм. И у меня предчувствие, что эта пленка — самое то».

«Ого. Вижу, вы здорово этим увлеклись». Он смотрит на лежащий перед ним комок пленки. Пленка мерцает, переливается в пляшущем свете магазина.

«Хорошо, я помогу вам. Но это займет пару минут, так что присядьте пока, отдохните».

Ты проводишь время, осматривая магазин. Игра света и теней здесь завораживает. Через какое-то время Рой поворачивается к тебе с катушкой пленки в руках и покашливает.

Знаешь, такие световые эффекты потрясно смотрелись бы в церкви.

«Слушай, твои световые эффекты отлично смотрелись бы в церкви». (Указать на игру света в ломбарде.)

«Да, это точно... весь этот свет в огромном церковном нефе...»  — он глядит на затейливую игру света и теней вокруг, все больше проникаясь идеей.

«Святилище, заполненное тщательно отобранными позитивными фотонами.... В такой атмосфере не будет места грусти. Это превосходная идея. Но...»

Будет «но», так ведь? Никогда не бывает без «но».

«Мы с тобой можем все это воплотить в жизнь. Человечеству нужно это».

«Нет, знаете, нет, — качает он головой. — Мне нравится атмосфера в магазине. Я здесь работаю, и мне здесь должно быть хорошо. Максимум, что я могу сделать для вашего ночного клуба, — эта пленка». Он кивает на катушку, лежащую на прилавке.

Похоже, он настроен серьезно.

Боюсь, тут его не переубедить.

Бедные макаки на дурацком шаре — им никогда не хватает денег, чтобы сделать что-то по-настоящему выдающееся.

«Но?..»

«Мне нравится, когда он здесь, так что нет, я не отдам вам свой проектор. Максимум, что я могу сделать для вашего ночного клуба, — эта пленка»,  — он кивает на лежащую на прилавке катушку.

«Спасибо за помощь». (Продолжить; забрать катушку.)

«Пожалуйста. Рад помочь. Когда речь идет о настоящей увлеченности, я делаю все, что могу. Только постарайтесь не использовать пленку для негативного фотонного излучения. Обращайтесь с ней ответственно, хорошо?»

(Посмотреть на часы.) «Погоди, говорил про пару минут, а прошло как минимум пятнадцать».

«Да, — кивает он, — прошло. Намотать пленку не так сложно, но пришлось чинить ее в нескольких местах».