«Добро пожаловать, друг. Что я могу для вас сделать?» Хоть ты и не видишь его лица, ясно…

Человеческая фигурка застыла в потрясенном молчании.

«Вы опять со своей блаазма-пушкой». Лейтенант снимает очки и трет пальцами глаза. «Это совершенно невозможно».

«Это невозможно. Но какая мечта...» Он качает головой. «В любом случае, даже если бы я мог это сделать, я совершенно точно не выдал бы такое АПОКАЛИПТИЧНОЕ оружие некомпетентным и коррумпированным полицейским».

«На обеспечение патрульных оружием крупного калибра».

«Вы хотите раздать некомпетентным коррумпированным сотрудникам более смертельное оружие? Нет-нет, это не сработает...»

«Потому что у них есть пушки!»

«Я уже состою в совете директоров двух компаний, занимающихся производством оружия. В этом у меня недостатка нет...»

«Потому что у нее хронические проблемы с управлением, там процветает коррупция, и вечно не хватает людей».

«Погодите-ка минутку. У РГМ есть свои трудности, но в общем и целом...»

«Знаете, я слышал в точности то же самое. Насколько я понимаю, РГМ в своем нынешнем виде — практически бесполезная структура...»

«И поэтому мне стоит вложить туда средства? Вы хотите сказать, что плохая репутация РГМ занижает ее оценочную стоимость?»

«Нет, я думаю, что стоимость ее именно такая, какой кажется».

«Да».

«Ладно, есть у меня идея для настольной игры».

«Продолжайте».

«Приготовься. Это очень концептуально».

«Я готов».

«Это настольная игра, в которую могут играть люди по всему миру, используя радио!»

Подрезать ничего не стоящую идею и выдать ее за свою? Ты настоящий предприниматель. Чудесно.

«Погодите-ка. А мы раньше не встречались?»

«Возможно. Я, честно говоря, не знаю».

«Хотя, если подумать, это не могли быть вы».

«Ваша идея напоминает мне о группе молодых людей, которые приходили ко мне давным-давно. Называли себя „Фортрес Эксидент“. Это название сразу должно было меня насторожить».

«Они презентовали мне и еще нескольким инвесторам идею ролевой игры, которая, по их словам, должна была изменить мир».

«И что случилось?»

«Ну, сперва все было довольно радужно, мысли у них были правильные, но им не хватало... как бы это сказать...»

«Не хватало воли, чтобы довести дело до конца. По мере того как их финансовое положение ухудшалось, идеи становились все менее реалистичными и все более бредовыми».

«Мы потеряли все вложенные деньги. От всего этого высокого искусства никогда не бывает толка. Они только и знают, что скакать вокруг своих фэльвов и прочих выдуманных чудищ».

«Полагаю, невероятное количество времени, которое они вложили в прорисовку мифических созданий, не принесло отдачи от инвестиций».

«Ты пытался как-то спасти проект?»

«К сожалению, когда мы этим занялись, было уже поздно. Идея выдохлась, осталась одна пыль».

«Скажу вам следующее: это очень плохая идея. Без шансов на успех. Вы кажетесь разумным человеком. Но план этот — не разумный».

Ладно. Что ж. Возможно, я ошибся. Сегодня мы все что-то поняли.

«Спасибо за совет».

«Пожалуйста. Могу я еще чем-нибудь вам помочь?»

«Ты уверен, что не хочешь дать этим маленьким фэльвам второй шанс?»

«Это исключено! —

Прекрати позориться. Выпей магнию и успокойся.

«Погоди-ка. А где они сейчас?»

«Никто точно не знает, но место это явно безрадостное».

«Я так не думаю».

«Хотя, если подумать, это не могли быть вы».

«Это новое прочтение уже существующей, рабочей идеи».

«Да?»

«Это рисованная ролевая игра, только игроки общаются через радиокомпьютеры».

«Как ты стал таким богатым?»

«О господи, только не это».

«В чем дело, Ким?»

«Да ни в чем. Просто у нас тут есть одно убийство, которое нужно раскрыть, а вы все продолжаете расспрашивать у каждого встречного о деньгах. И каждый раз, когда я спрашиваю: „А вы уверены, что это имеет отношение к делу?“, вы отвечаете: „Конечно, Ким. Уверен, что имеет...“».

«Но это вообще никак не приблизило нас к разгадке».

Он хмыкает. «Ничего страшного. Я уже привык к подобным вопросам. Если говорить честно, я унаследовал свое состояние от бабушки, которая, в свою очередь, была чрезвычайно высокообеспеченным лицом в Грааде...»

«Я просто воспользовался ее состоянием, чтобы инвестировать с умом. Хотите верьте, хотите нет, но требуются недюжинные навыки, чтобы не спустить огромное состояние на яхты, плохие решения и неконтролируемую государственную политику».

И на сам спуск.

На самом деле, на его сегодняшнем уровне, для этого понадобилось бы несколько поколений. Ну да ладно.

«И каково это, быть чрезвычайно высокообеспеченным лицом?»

Он присвистывает. «Должен сказать, поначалу быть богатым сложно. Приходится много работать, потому что все вокруг такое безумно дорогое. Понимаете, на таком уровне дохода все цены растут по экспоненте...»

«Но потом, как только достигаешь моего положения, почти невозможно не зарабатывать деньги. Мои активы настолько диверсифицированы, что я просто обречен на успех вне зависимости от обстоятельств...»

«Некоторые мои не настолько высокообеспеченные друзья спрашивают меня: „Но разве это не портит все веселье?“ А я отвечаю им: „Вовсе нет“».

Промолчать.

«Капитал, — кивает он. — Лишает дара речи, правда? Ослепляет, подобно солнцу, выходящему из-за горизонта после унылой зимы».