«Я поговорил с Клаасье про запись».

«Она не говорила, что это „заебца“».

«Подтверждаю».

Я понял вашу стратегию. Давайте его додавим.

«Не заебца? А, ну ладно. — Он так зол, что пиво не приносит утешения. — Ну слава богу, что хоть с этим разобрались».

«Мне вообще показалось, что запись вызвала у нее ностальгию».

«Если уж на то пошло, вся эта тема со стрелком скорее ее возбудила».

«Да, там та еще жуть. Если честно, я ожидал, что она произведет на Клаасье большее впечатление...»

«Жуть — это, блядь, мягко сказано! И что она ответила? Что всё заебца? Что говорить такие вещи — нормально?!»

«Клад? Обычная болтовня в курилке. Не доказательство».

«Болтовня в курилке? Ты слабоумный, блядь?! Бывал я в курилках — там не замышляют изнасилования!»

Похоже, он хотел переубедить ее насчет повешенного. Это явно личная история.

«Ну и что она тогда сказала? Что ей это норм?! Что это нормальное человеческое поведение? Заебочек?»

«Запись стремная, но она ничего не доказывает. И не переубедила Клаасье».

«Стремная?! Стремно сигареты из ларька тырить! Он сказал, что ее изнасилует!» Он недоверчиво трясет головой.

«Давай я отвечу тебе позже».

«Да в смысле, блядь, „позже“?! — ревет он. — НЕТ! Скажи, что она подтвердила — ее изнасиловали!»

Ему начисто сорвало вентиль. От попыток изображать спокойствие не осталось и следа.

«Я сказал — отвечу позже». [Уйти.]

«Не подтвердила».