Старый камин покрыт сетью линий, нарисованных синим и красным маркерами, — словно…

Старый камин покрыт сетью линий, нарисованных синим и красным маркерами, — словно кровеносные сосуды под алебастровой кожей. Веет чем-то призрачным и подозрительно древним.

Рисунок для призыва какого-то позабытого временем существа? Символы кажутся очень эзотерическими.

Все это напоминает кедранскую мозаику. Очень по-пизантийски.

Что это такое?

Похоже, радиочастоты. УКВ 123,6, УКВ 123,7, УКВ 123,9... Тут даже есть какие-то заметки. Скудные и непонятные.

Радиочастоты? Для чего?

Непонятно. Это выглядит как кровеносная система, разделенная на вены и капиллярные сосуды. Очень разветвленная.

Должно быть, это какой-то изощренный образчик искусства.

Думаешь? Сеть состоит из радиостанций. Все линии сходятся в сердце сети, на котором написано: «Частота мастера игры». Рядом приписано: «Может слушать любые станции, какие захочет?!»

Похоже на программу наблюдения...

Должно быть, у них была очень широкая выделенная полоса. Это недешево.

Так, а кто такой этот мастер игры?

Кто-то очень важный.

Ведущий огромной игры, созданной этими людьми для прямого эфира.

Проводник сотен веток с историями, что проходят на частоте мастера игры.

Если это игра, то кто в нее играет?

Тот, кто решил позвонить на станцию приема звонков. Похоже на то.

Список названий под станциями говорит о том, что в игре могли участвовать люди с шести изол: Мунди, Островалия, Катла, Граад, Самара и даже Ильдемарат.

И все это пропало, так и не было реализовано.

У маленькой студии, арендовавшей здесь подвал, просто не было шансов воплотить в жизнь такое.

«Боже... — Лейтенант наклоняется ближе, проводит пальцем по этим безумным ответвлениям. — Такое ощущение, что чем меньше у них было денег, тем более амбициозным становился их проект».

«Почему ты так говоришь?»

«График, — он кивает на календарь на доске, вытирая испачканные маркером пальцы. — Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что они были обречены. У компании заканчивались деньги».

Что еще? (Прищуриться и посмотреть на линии.)

Ничего. Просто линии на плитке, эхо давно ушедших времен. Этот камин уже много лет никто не использовал.

«Ага. Одна только выделенная полоса частот наверняка стоила огромных денег».

«Это точно, — он кивает на календарь на доске, вытирая испачканные маркером пальцы о куртку. — Этот график... Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что они были обречены. У компании заканчивались деньги».

То есть мы имеем дело с медициной?

Разумеется... (Прищуриться.) Анатомия проклятия.

Возможно. Сеть состоит из радиостанций. Все линии сходятся в сердце сети, на котором написано: «Частота мастера игры». Рядом приписано: «Может слушать любые станции, какие захочет?!»

Погоди, откуда я знаю, как должна выглядеть кедранская мозаика?

Урок истории. Ученики сидят с открытыми учебниками, изучают истоки нашей цивилизации. Солнечный свет подчеркивает красоту акварельно-голубой мозаики.

[Уйти.]