«О, я знаю о вас все, Гарри». Он похлопывает по лежащей перед ним папке. «У меня на вас…

«Да, именно это я и сказал. Попытайтесь уследить за нитью разговора. Сменим тему».

Узнал он имя ваше из Бюро, а остальное — из действий ваших здешних заключил.

«Но в какой-то момент вы все-таки поверили, да, Гарри?» Он смеется, будто ему удался какой-то забавный розыгрыш. «Итак, чем могу помочь?»

Огромные руки Эврара закрывают папку, но на его лице написано: я знаю о тебе все, Гарри.

«Он знает обо мне все».

«Я уверен, все не так плохо, — шепотом произносит лейтенант. — В самом худшем случае это старая папка из РГМ. И даже в этом я сильно сомневаюсь».

«Гарри... — тихо произносит он. — Я просто знаю некоторые вещи, которые важны для нашей дружбы. И хочу, чтобы вы не стеснялись о них спрашивать».

«Мне нечего скрывать».

«Ох, Гарри...» Он смотрит в папку с таким выражением, будто не может оторваться от изучения таящихся в ней чудес. «Ого... Это что-то с чем-то».

«Я уверен, все не так плохо, — шепотом произносит лейтенант. — В самом худшем случае это старая папка из РГМ. И даже в этом я сильно сомневаюсь».

«Ну так что, Гарри?» Он откидывается в кресле. «Полагаю, вам нужна помощь».

«Поговорим немного о другом».

«Конечно, Гарри, конечно! Не будем заострять внимание на личной информации и амнезии. Вы что-то хотели от меня?»

«Давайте внесем ясность... Мое полное имя?»

«Гарри... — Он заглядывает в папку. — Гарри Дюбуа».

Как Дюбуа ты вполне себя ощущаешь. А вот как Гарри — нет. Странно.

Тебе это не подходит. Ты знаешь свое имя. Оно далеко не простое. Как у графа. Или у прекрасного человека.

«Дюбуа мне подходит, а вот Гарри — нет. Мое имя длиннее».

«Безусловно, возможно. Вы Гарольд. Гарман. Гарольдемус. Но в документах об этом не сказано. Здесь сказано „Гарри Дюбуа“» Он похлопывает по папке. «Достойное имя».

Лейтенант закрывает лицо рукой и громко вздыхает.

«Господин Кицураги, кажется, без особого сочувствия относится к вашей потере памяти, Гарри». Он хмуро смотрит на Кима. «Ну а я готов помочь вам всем, чем могу».

«Это не мое имя. Меня зовут Рафаэль Кусто».

«Хорошо, Гарри». Он отмахивается от тебя. «Хоть Гарри Рафаэль Дюбуа Декусто, как пожелаете».

«Мне не нравится».

«Не глупите, Гарри, — широко улыбается он. — Гарри Дюбуа — достойное имя. Профсоюзное».

«Ладно. В принципе, с этим можно работать».

«А мне можно работать с вами, Гарри!» Он поднимает указательный палец. «Итак, чем еще могу быть полезен?»

«Я — Текила Сансет».

«Отлично! Я знаю, что сотрудники РГМ любят использовать позывные. Гарри Текила Сансет Дюбуа, понимаю. Но для меня и для Бюро переписи населения вы всегда будете просто Гарри».

«Погодите-ка, я думал Гарри Дюбуа — это вы».

«Нет. Это совершенно не соответствует действительности. Гарри — это вы».

Тебе не подходит ни то, ни другое. Ты знаешь свое имя. Оно далеко не простое. Как у графа. Или у прекрасного человека.

«Откуда у вас эта папка?»

«Вот эта?» Он захлопывает папку. «Мои друзья из вашей организации мне ее передали, Гарри».

В переводе это означает: «Ха-ха, вы, ребята, взяточники».

«Мне это кажется весьма подозрительным. Могу я взглянуть?»

«Боюсь, это только для членов профсоюза, господин Кицураги. Вы же понимаете». Он снова оборачивается к тебе. «Прошу, продолжайте, Гарри».

«Вы знаете, где я живу?»

«Ну конечно, Гарри, — кивает он. — Вы из 41-го участка и живете в Джемроке. Настоящий джемрокский парень. Далековато от дома вы забрались, но это ничего».

Кажется, он больше ничего об этом не знает.

«Господин Кицураги, прошу вас». Он не отрываясь смотрит на тебя. «Мы с Гарри в данный момент обсуждаем его потерянную личность».

«У вас должны быть вопросы, Гарри. Ну же...» Он делает приглашающий жест. «Не стесняйтесь. Выкладывайте».

«С моей памятью все в порядке. Не стоит волноваться».

«Рад это слышать, Гарри. По всей видимости, мои источники ошиблись». Он снова похлопывает по коричневой папке.

«Однако, если бы у вас все же возникли какие-то проблемы с памятью — что ж, скажем так, эта занимательная папочка смогла бы заполнить пробелы», — подмигивает он.

Слова медом сочатся из его уст.

Видимо, до него уже дошли слухи. Неважно. Ничего страшного не случилось.

«Конечно, к чему излишние формальности? Можете называть меня Эврар, а я буду звать вас Гарри!»

Так тебя назвал труп повешенного. Гарри.

«Это мое имя?»

«Боги, так это правда! Я не хотел в это верить, но вы действительно коп, потерявший память, как в научно-фантастическом романе?» Он пожимает плечами с выражением крайнего удивления на лице. «Бывает же такое».

«Думаю, такое бывает...» Он смотрит на тебя. «Крайне редко».

Возможно, следует скрыть свое замешательство... Неплохо бы сперва выяснить, что у него на уме.

«Это так. Моя память несколько затуманена».

«Уверяю, Гарри, вам нечего стыдиться. Вы среди друзей, и у меня для вас хорошие новости...» Он похлопывает по лежащей перед ним папке.

«У меня на вас, Гарри, есть пухленькое дельце. Уверен, у вас много вопросов. Может быть, я смогу помочь?»

Не верь ему. Кто знает, может, Дюбуа — это его фамилия. Нам нужны доказательства.

«Уверен, вы считаете, что я могу разрешить некоторые ваши сомнения». Он делает паузу и опускает взгляд на лежащую на столе коричневую папку. «И вы, скорее всего, правы. Могу».

Это просто коричневая папка. Ты не можешь прочесть, что на ней написано.

«С моей памятью все в порядке, я просто вас проверял».